Курсы валют: USD1 USD: 2.1159 EUR1 EUR: 2.3409 RUB100 RUB: 3.3194 (Обновлено: 10.12.2019 в 22:08:25)Результаты торгов на фондовой бирже: USD1 USD: 2.1134 EUR1 EUR: 2.3388 RUB100 RUB: 3.3230 (Обновлено: 10.12.2019 в 22:08:25)Ставка рефинансирования: bank9% (20.11.2019);

Полезен ли для Беларуси казахский опыт?

228
7 минут
Полезен ли для Беларуси казахский опыт?

Пять лет назад Казахстан объявил об амбициозных планах по созданию Международного финансового центра в Астане (теперь Нур-Султан). В свете планов по организации подобного центра в Минске, любопытно ознакомиться с тем, как формировалась его концепция.

И как казахстанский МФЦА становится региональным провайдером финансовых услуг на стыке проектов «Пояса и пути», Евразийского экономического союза и интересов российских компаний к проектам в самом Казахстане. Российскому изданию «Коммерсант» об этом рассказал управляющий Международным финансовым центром «Астана» Кайрат Келимбетов. Мы приводим наиболее интересные и актуальные цитаты

— На самом деле идея прозвучала в середине 2015 года на уровне концепции, что нужно создать международный финансовый центр на базе физической инфраструктуры экспо. 2016–2017 годы и первая половина 2018-го ушли на создание законодательства, инфраструктуры, органов управления. В середине 2018 года была широкомасштабная презентация финансового центра.

— Вообще создание международного финансового центра — часть большой программы структурных реформ в Казахстане, его нельзя выделять из контекста. Структурные реформы связаны с диверсификацией экономики, с ее уходом от зависимости от цен на нефть. Основной смысл программы, которую мы называли «Сто шагов по реализации пяти институциональных реформ», был в создании конкурентоспособной юрисдикции — и в целом в Казахстане, и в отдельно взятом месте, международном финансовом центре. Реформы включают судебную реформу, приватизацию. 

— Поскольку мы были зарождающейся юрисдикцией, первые полгода ушли на разгон, а вот уже начиная с апреля-мая этого года правительство создало специальную структуру — Координационный совет, который возглавляет сам премьер-министр. Мы стали членами этого совета, мы стали элементом экосистемы привлечения инвестиций в Казахстан. Крупные инвесторы, которые приходят к нам, а особенно те, кто предпочитает (и больше знаком) с англо-саксонской правовой регуляторной средой, создают соответствующие специальные компании, SPV, или холдинговые структуры на платформе МФЦА — для того, чтобы дальше уже создавать дочерние предприятия в тех регионах Казахстана, где они непосредственно будут реализовывать проекты. Все больше и больше компаний сейчас готовятся заходить через платформу международного финансового центра — не только финансовых, речь идет о любых инвестициях, в любой сектор экономики.

AIFC-3.jpg

— Поэтому в нашей реформе «100 шагов» сейчас Верховный суд и Минюст совместно с гражданским обществом реализуют очень большую судебную реформу. Она не делается за одну ночь — но важно, что проблема идентифицирована. Дальше можно ждать эту реформу долгие годы — а пока взять и построить центр оказания правовых услуг, который прямо сейчас, 24 часа в сутки, оказывает услуги мирового класса — руками людей, которые имеют репутацию мирового класса. Мы анализировали инвестиционный климат в Казахстане — мы достаточно успешную работу провели по привлечению инвестиций за последние 25 лет, порядка $300 млрд было привлечено — и заметили две вещи. Во-первых, мы привлекали инвестиции и заключали контракты — production sharing agreements или сервисные контракты — по сути уже по английскому законодательству. Контракты с крупными инвесторами в сфере нефти и газа или выпуск еврооблигаций Министерства финансов — уже соотносились с принципами и нормами английского общего права. И когда мы уже понимали, что нужно второе поколение улучшения инвестиционного климата, то главные два вопроса были — как обеспечить узнаваемость и предсказуемость законодательства. 10 из 13 финансовых центров и четыре самых больших — Гонконг, Сингапур, Лондон, Нью-Йорк — так или иначе пользуются общим правом. Оно у них разное — нью-йоркское, лондонское, сингапурское, но принципы одни. И они отличаются от того, чем пользовались мы здесь — советским, постсоветским законодательством, а оно ближе к европейскому с германскими акцентами. Все новые финансовые центры, которые создавались за последнее время — 15 лет назад Дубай, 10 лет назад Катар, пять лет назад Абу-Даби — воспользовались такой новой фишкой: внутри совершенно чуждого общему праву законодательства они создавали правовой анклав.

— Второй большой вопрос был — а судьи кто? Понятно, что у нас сейчас нет и в ближайшее время трудно ожидать появления казахстанских судей, которые могли бы работать в общем праве. Мы пригласили ведущих высших британских судей во главе с лордом Вульфом, который вообще делал правовую реформу Великобритании, потом работал в Гонконге и Катаре. И у нас есть команда из девяти судей — мы ее назвали для себя dream team. Эти люди — авторы учебников по общему праву, ведущие руководители факультетов права Кембриджа и Оксфорда, люди, которые имеют репутацию тех, кто осуществлял судопроизводство во всех юрисдикциях общего права. Но мы понимаем, что через 10–20 лет нам нужны уже свои судьи — и мы видели, как в тех же Эмиратах за такой период были подготовлены соответствующие специалисты. Мы сегодня берем студентов последних курсов юридических факультетов наших университетов — и они проходят дополнительную сертификацию, все эти судьи и другие специалисты читают им лекции. У нас много людей учится в школах права за рубежом — и я думаю, в перспективе мы получим и казахстанского судью.

— Свой центр мы позиционируем в Казахстане, в городе Нур-Султан. До сегодняшнего дня, как правило, эти арбитражные инстанции находились в Стокгольме, Париже, Лондоне и Сингапуре. Мы — в радиусе двух часов лета от любого города-миллионника европейской части России, регионов Сибири и Урала — а также всех других центральноазиатских стран. И плюс мы — дружественная русскоязычная среда. Не надо лететь далеко, можно прилететь без визы и получить те же услуги у тех же либо английских судей, либо международных арбитров. А когда это еще и часть большой экосистемы, где есть финансовый регулятор, где есть возможности структурирования своих активов, конечно, это добавляет доверия этой системе.

AIFC-2.jpg

 — Понятно, что есть ведущие центры, которые так или иначе покрывают своими услугами нашу территорию. До создания центра в Астане это был Лондон, Москва, Стамбул, Дубай — у каждого была своя ниша. И понятно, что с Лондоном в нашей части мира очень трудно кому-то сравниться. Лондон — законодатель мод с точки зрения финансового регулирования, с точки зрения структурирования сделок, с точки зрения объема ликвидности, который там крутится. Но не боги горшки обжигают. Соответствовать лондонскому стандарту качества все постсоветское пространство просто не может. Это философский вопрос: хотим ли мы к этому стремиться? Но даже если и хотим, должен быть некий промежуточный пункт: и по времени, и по географии.

— Гонконг — это ворота в целом в Китай. Шанхай — это, скажем так, внутренний финансовый центр. Разница между ними заключается в том, что Гонконг работает на понятных принципах англосаксонского права, а Китай работает на внутреннем законодательстве. Еще есть Шэньчжэнь, есть Пекин, есть Гуанчжоу. И порядка трех-четырех финансовых центров только Китая входят в первую двадцатку мировых финансовых центров. Мы пока находимся в середине этой сотни. Для нас, конечно, актуально быть в топ-30–40, чтобы себя позиционировать, поскольку мы новый финансовый центр.

— Для нашей части мира… мы таргетируем два кольца. Первое — это Центральная Азия, пять постсоветских центральноазиатских стран. Мы понимаем, что мы на годы опережаем по структурным реформам почти все страны региона. Второе — это в целом все наше постсоветское пространство, а точнее, его такие важные части, как Евразийский экономический союз. Наш центр — не только для Казахстана. А есть еще такая большая инициатива, называется «Один пояс — один путь». Для нас — это возрождение Шелкового пути. У нас очень мощная связь с азиатскими рынками через Китай.

— Вообще в целом мы себя позиционировали в первые годы — в МВФ, Всемирном банке и EBRD — как какая-то часть Восточной Европы. Теперь эта часть уже обособилась, уже еврозона. Мы не рассматриваем себя как часть еврозоны — мы часть Евразийского экономического союза. Но с другой стороны, если смотреть на 100 лет вперед, то мы часть большой Great China Economics. Китай, Гонконг, Сингапур, Юго-Восточная Азия, ну и мы как Евразийский экономический союз. С этой точки зрения мы — нечто новое для регионального сообщества. 

— Что может Казахстан предложить? Мы хотели бы быть своего рода «регуляторной песочницей» — не становясь какой-то экзотической юрисдикцией, а именно в фарватере тех регуляторных экспериментальных практик, которые уже есть.

Источник: https://www.kommersant.ru/

  • Комментарии
Загрузка комментариев...