Delo.by,

    Комментарии 17 Апр 2017 11:25

    Магнатка–предпринимательница

    Одной из ярких женщин в белорусской истории первой половины XVIII века была Анна Катажина Радзивилл (1676–1746). С ее именем историки связывают начало предпринимательства в Беларуси

    Ирина МАСЛЯНИЦЫНА, писатель и журналист. Лауреат литературной премии Союза писателей Беларуси «Золотой Купидон».
    Николай БОГОДЯЖ, историк, археолог. Специально для «Дела»

    Биографы Анны Катажины Радзивилл неоднократно удивлялись: как много полезного для экономики государства успела сделать за свою жизнь эта некрасивая женщина со сложным характером и непомерным славолюбием. Роль ее современниц и землячек сводилась обычно к воспитанию детей и ведению домашнего хозяйства. Но Анна Катажина Радзивилл прославилась тем, что смело бралась за дела, которые были необычными в то время даже для мужчин ее сословия. Бралась и добивалась во всех своих начинаниях огромных успехов. Не случайно историки связывают начало предпринимательства в Беларуси именно с ней.

    Анна Катажина родилась 23 сентября 1676 года в Ракове. Она была дочерью старосты суражского князя Геронима Сангушко и Констанции Сапеги. О детстве и юности княжны исторические источники дают противоречивые сведения. Известно, что она рано осиротела и воспитывалась в пансионате при монастыре. Согласно одной из версий, монастырь этот находился в Варшаве и принадлежал монахиням-визиткам. Побыв там определенное время, Анна Катажина попала в другой монастырь – к монахиням-сакраменткам. А оттуда королева Польская, великая княгиня Литовская Мария Казимира Д’Аркьен, жена Яна Собесского, будто бы взяла девушку к себе, сделав придворной дамой. Согласно второй версии, девочка воспитывалась в виленском монастыре святой Марии. И вышла из его стен только перед свадьбой.

    Как бы там ни было, но в 1692 году юная Анна Катажина попала в Несвиж. Вызвала ее туда вдова князя Михала Казимира Радзивилла, сестра короля Яна Собесского, Катажина. Если проследить все переплетения ветвей генеалогических древ магнатов Речи Посполитой, то станет понятно, что Собесская приходилась Анне Катажине теткой. Она пригласила племянницу в родовой замок покойного мужа погостить несколько недель. Однажды вечером она зашла в спальню племянницы и, как бы между прочим, попросила надеть утром самое красивое из своих платьев и более старательно, чем обычно, причесаться, поскольку завтра ей надлежит присутствовать на венчании. Княжна не решилась спросить, чье венчание ожидается, и выполнила требование властной тетки. Только в костеле, когда по приказу матери сын Собесской, молодой князь Кароль Станислав Радзивилл, взял Анну Катажину за руку и повел к алтарю, девушка поняла, что венчание это ее собственное. Как оказалось, жених тоже узнал о венчании в самый последний момент. Кароль Станислав был влюблен в другую, простую несвижскую горожанку, которую звали так же, как и юную княжну Сангушко, Анной. Проведав, что сын имеет намерение жениться на неблагородных кровей девушке, княгиня Собесская выработала хитрый план. Она объявила в костеле, что знает о тайной любви сына, имя которой Анна, и согласна на его брак, который должен состояться немедленно. При этом рука Анны Катажины была вложена теткой в руку незадачливого жениха. Не считая возможным после подобных действий матери прилюдно обвинить ее в подлоге невесты, а также беспокоясь о репутации кузины, Радзивилл сказал перед алтарем роковое «да».

    Так княжна вышла замуж. Вначале ее семейная жизнь ничем не отличалась от жизни других представительниц ее сословья. Пиры, балы, охоты, дети… Детей она родила семнадцать. Правда, выжили только шестеро.

    Разнообразие в жизнь на некоторое время внесла Северная война. Муж Анны Катажины, занимавший должность канцлера Великого княжества Литовского, вынужден был часто разъезжать по государственным делам. Во всех этих поездках его сопровождала жена, которая хотя и не стала любимой, но очень им уважалась. А в 1702 году, почти сразу же после рождения сына Михала Казимира, вынуждена была вместе с мужем эмигрировать, так как тот придерживался прошведской ориентации. Укрылась семья в Венгрии. Затем перебралась в прусскую Померанию. Год прожили в Малой Щетинке, потом в Старограде и Члухове. Вернуться на родину Анна Катажина смогла только в 1709 году. Правда, муж сделал это на полгода раньше. Супруги поселились в своем имении Белая. Жизнь входила в прежнее русло.

    В 1715 году Анна Катажина с мужем пережили огромное горе – от солнечного удара скончался их старший сын, двадцатилетний Николай.

    А вскоре смерть унесла еще одного, Людвика. В 1719 году почти все дети Анны Катажины заболели оспой. Особенно сильно болел Михал Казимир. Отец очень переживал за него, ведь в семье оставалось только двое мальчиков, младшему из которых, Герониму Флориану, было только четыре года. Именно в семнадцатилетнем Михале Казимире отец видел продолжателя своего рода. Переживания за детей подточили силы князя Кароля Станислава. Он серьезно заболел. Вначале желтухой, а потом у него выявилась злокачественная опухоль. Умер муж Анны Катажины в мучениях, хотя и старался до последней минуты сохранять присутствие духа. Смерть его для княгини была страшным ударом. От горя она тяжко заболела и почти месяц пролежала в постели. На ее попечении осталось два сына и дочери Катажина, Констанция, Текля, Каролина. Правда, Констанция была уже замужем. Но, поссорившись с мужем, каштеляном трокским Яном Сапегой, она уехала к родителям и много лет к нему не возвращалась.

    Возможно, именно тревога за детей помогла вдове победить свою болезнь. Выздоровев, княгиня решительно взяла бразды правления в свои руки. Она добилась, чтобы опеку над всеми поместьями поручили ей. Выкупила те из них, которые были заложены. Заменила многих арендаторов. Начала строить мосты, дамбы, мельницы, постоялые дворы. Во многих поместьях построила коровники по голландским образцам, в которых завела породистых животных. Создала на территории Беларуси и Польши ряд мануфактур и ремесленных предприятий. Лично контролировала их деятельность. Начала производство ковров и гобеленов в Несвиже, Кореличах, Белой. В 1723 основала в Налибоках стекольный завод, на котором стали изготовлять столовую и хрустальную посуду. Причем ассортимент изделий там был самый разнообразный: стекло гранатовое, рубиновое, хрустальное, бриллиантовое. В Уречье возле Слуцка основала шлифовальную мануфактуру, которая изготавливала зеркала английские и шлифованные, украшенные богатым и своеобразным орнаментом. В самом Слуцке – суконную фабрику, в Яновичах Ошмянскога уезда – мастерскую по обработке драгоценных камней, которыми потом украшали эфесы холодного оружия, вазы, пепельницы и даже бильярдные кии. Для шлифовки камней при мастерской была построена специальная водяная мельница.

    Поместье Белая на Белосточчине, которое княгиня Радзивилл любила больше всего, было превращено ею в настоящий промышленный городок. Там действовали мастерские по изготовлению фарфора, сукна наилучших сортов, ювелирных украшений, зонтиков, изразцов, покрытой лаком мебели в китайском стиле. Причем, Анна Катажина заботилась не только об увеличении своих богатств, но и о повышении уровня жизни работников. Она строила для них за свой счет жилье, открыла больницу и приют для сирот. Для работы в этих заведениях пригласила из Франции монахинь-цариток. Нанимала для работы у себя высококвалифицированных мастеров из стран Европы. Для своей семьи построила новый дворец в стиле рококо, начинавшем тогда входить в моду. Аналогичные дворцы появились и в ее поместьях Рокошь и Славятин.

    И вообще Анна Катажина стремилась придать своей резиденции в Белой ранг «второго Несвижа» (этот город еще до нее прославился как крупнейший культурный центр Беларуси). Княгиня собрала вокруг себя группу художников и декораторов, которые занимались отделкой интерьеров дворца, работали над галереей семейных портретов Радзивиллов и их родственников, изготавливали образцы для мануфактур. Много сил и средств Анна Катажина потратила на пополнение своей библиотеки и архива. Занималась она и фундаторством. На ее деньги были воздвигнуты костелы в Негневичах, Налибоках, Гайне, Пищанце, Славятича, Делятичах, восстановлен сильно пострадавший от пожара костел в Белой. Княгиня также оказывала материальную поддержку несвижским иезуитам и францисканцам-реформаторам в Белой.

    Удачная предпринимательская деятельность сделала Анну Катажину Радзивилл богатой и независимой, а дела благотворительности и милосердия – уважаемой и влиятельной. Однако, как это ни удивительно, счастливой она себя не чувствовала. Ее очень беспокоило будущее сына Михала Казимира. Имя, положение и богатство способствовали блестящей государственной карьере. А вот с личной жизнью у него были серьезные проблемы. Мать попробовала для него высватать дочь гетмана коронного панну Марию Сенявскую, которая до этого была чуть ли не невестой его старшего брата Николая, умершего от солнечного удара. Молодые люди были даже обручены. Однако мать девушки выступила против этого брака и смогла повлиять на дочь. Когда внезапно руки Марии попросил мечник коронный Станислав Денгоф, ему ответили согласием.

    Впрочем, сына княгини Радзивилл это не очень огорчило. Он влюбился в польскую королевну Шарлоту Собесскую, свою кузину, и добивался ее руки. Родственники молодых людей неоднократно пытались устроить этот брак. Однако сама Шарлота была равнодушна к влюбленному юноше, и это доставляло ему много страданий.

    Значительно лучше были дела у дочерей Анны Катажины. 21 декабря 1720 года был заключен брачный контракт между Катажиной и брянским старостой Браницким. В ноябре 1724 года руки Текли попросил саксонский фельдмаршал Якоб Флеминг. Правда, Констанция по-прежнему пряталась от своего мужа под родительским кровом. Но к этому уже привыкли.

    В первые дни 1725 года Анна Катажина узнала от Михала Казимира, что он познакомился с княгиней Анной Огинской (в девичестве Вишневецкой), и та «через доброе к нему отношение» предложила ему посвататься к ее двоюродной сестре Франтишке Урсуле Вишневецкой. Михал Казимир сообщил матери, что намеревается встретиться с Франтишкой Урсулой и, если она ему понравится, добиваться ее руки. Известие это почему-то очень огорчило Анну Катажину. Возможно, она продолжала надеяться на то, что сможет все же устроить брак сына с королевной. Да еще она знала и то, что Вишневецкая была обручена с подчашим коронным Ржевуским. Поэтому предпринимала все возможное для того, чтобы Михал Казимир не встретился с этой девушкой. Притворялась больной, чтобы сын не успел к назначенному для встречи с девушкой дню, уговорила его ехать с нею в Варшаву. Однако все было напрасно. Михал Казимир встретился с княжной Вишневецкой и сразу же понял, что это его судьба. Узнав, что сын решил жениться на Франтишке Урсуле, Анна Катажина устроила грандиозный скандал. Вспоминая об этих событиях, Михал Казимир отметил в своем дневнике: «Сколько жив, не слыхал таких экспрессий холеры, что услышал». Этот семейный скандал чуть не окончился трагически – с Михалом Казимиром случился апоплексический удар. Его пришлось уложить в постель и пустить кровь.

    Встревоженная таким состоянием сына и увидев, как глубоки его чувства к избраннице, Анна Катажина вынуждена была дать согласие на брак. Свадебные торжества проходили 22 апреля 1725 года в Белой Кринице, одном из имений невесты. Оттуда княгиня вместе с молодоженами отправилась в Олыку, потом в Белую, где гулянья продолжались. Анна Катажина осталась в своей резиденции, а сын с молодой женой поехал в Несвиж, которым владел по праву старшего мужчины несвижской линии Радзивиллов. В июне этого же года вдовая княгиня вместе с сыном ездила в Налибоки, где показала ему только что заложенные стекольный завод и мастерскую по обработке драгоценных и полудрагоценных камней, передала свое дело в его руки.

    И в дальнейшем княгиня-мать продолжала поддерживать теплые отношения с сыном и его женой. Она очень переживала из-за того, что первые беременности невестки оканчивались неудачами. А когда в 1727 году наконец родился долгожданный внук, радости ее не было предела. С большой теплотой приняла она у себя в Белой Михала Казимира и Франтишку Урсулу. Не могла натешиться внуком и даже настояла, чтобы его оставили на воспитание ей.

    Значительно более сложными были отношения Анны Катажины с младшим сыном Геронимом Флорианом. Считая, что лучшим воспитанием для молодого человека является строгость, она и держала его в строгости. Однако это привело только к тому, что в его характере начали развиваться такие черты, как неоправданная жестокость и высокомерие. Именно этими качествами он печально прославился позднее, когда расправлялся с крестьянами-повстанцами Василия Ващилы.

    Анна Катажина всю жизнь продолжала оплакивать тех своих детей, которых она потеряла. В радзивилловской усыпальнице в Несвиже ее саркофаг стоит рядом с одиннадцатью маленькими детскими. Печалясь о них, княгиня всю жизнь носила траурное черное одеяние. Красивое несвижское предание утверждает, что известный местный призрак – Черная дама – душа именно Анны Катажины, хотя есть вариант, будто это душа Барбары Радзивилл. Еще одно предание повествует, будто княгиня Анна Катажина каждую ночь в облике совы кричит-плачет возле усыпальницы о своих умерших детях.

    Для тех, кто любит белорусскую экзотику, образ княгини Радзивилл более привлекателен именно благодаря этим романтическим преданиям. А вот для исследователей истории она остается в первую очередь женщиной, которая первая в своей стране взялась за необыкновенное дело – развитие промышленности. Взялась и осуществила с таким успехом, что большинство созданных ею предприятий продолжали действовать и после ее смерти. А некоторые послужили основой для тех, которые действуют и в наше время.

    Деловые и бизнес новости
      Добавить комментарий

      Календарь бизнес событий
      • выставки
      • презентации

      © Издательство «Дело (Восток+Запад)».

      Все права защищены.

      При использовании материалов активная индексируемая ссылка на www.delo.by обязательна.

      ISSN DELO (online) 1608-1404

      220004, Минск, пр. Победителей, 11

      email: delo@delo.by