Белорусский Бизнес, bel.biz

    Комментарии 15 Авг 2012 14:35

    Проверять и доверять

    С принятием указа № 332 контрольно-проверочная деятельность стала более упорядоченной и щадящей, но сказать, что она больше не представляет угрозы для законопослушных предпринимателей, можно лишь с большой натяжкой. Впрочем, сами авторы документа согласны, что работу над ним надо продолжать. О том, какое влияние Указ окажет на белорусский деловой климат, размышляет старший юрист юридической фирмы «Сысуев, Бондарь, Храпуцкий» Елена Корнушенко.

    – Елена, предыдущий «проверочный» указ № 510 деловые люди оценили как половинчатый. Например, были продекларированы щадящий характер проверок, значительное сокращение их числа, но по-прежнему контролеры и штрафы назначаются несправедливые, а инспекторы «гостят» на предприятиях не намного реже, чем прежде. Насколько способен исправить ситуацию новый документ?

    – По поводу изменений бизнес-климата мой прогноз довольно оптимистичный. Да, о мониторинге, наблюдении как важнейшем инструменте проверочной деятельности было сказано еще в Указе от 16 октября 2009 г. №510. Действительно, широкое применяться эти нормы так и не стали, но помешало этому, скорее всего, не сопротивление чиновников, хотя полностью исключать его, разумеется, нельзя, а несовершенство механизма проведения такого мониторинга. Опасаясь обвинений в недостаточной защите интересов государства и даже коррупции, инспекторы просто боялись проявлять лояльность к субъектам хозяйствования.

    В утвержденном указом №332 «Положении о порядке проведения мониторинга» предложена четкая технология мониторинга (наблюдение, анализ и оценка действий субъекта), таким образом, созданы необходимые условия для переориентации контрольно-проверочной деятельности в русло сотрудничества с субъектами хозяйствования.

    По поводу несправедливых санкций. В качестве таковых предприниматели обычно называют штрафы за непреднамеренные ошибки. К сожалению, указ в этом отношении не внес какой-либо определенности. Поэтому можно лишь рекомендовать субъектам в тех случаях, когда экономические санкции налагаются в отсутствие последствий правонарушения, оспаривать их размер в хозяйственном суде. По опыту знаю – иногда удается.

    – Как можно понять из указа, мониторинг – это практически безвозмездная информационная помощь субъектам со стороны контролирующих органов. Ведь никаких санкций за выявленные нарушения не предусмотрено. Их просто надо исправить в установленный срок. Или, допустим, за неуплату налогов наказать все же могут?

    – Мониторинг и проверка – не аналогичные понятия. Мониторинг – форма оперативной оценки фактического состояния объектов и условий их действия.

    То есть, через мониторинг могут быть проконтролированы не все стороны деятельности организации, а, так сказать, внешние, наглядно проявляемые. Уплата налогов – скрытая, только документально проверяемая часть деятельности организации, и ее проверять будут по прежним методикам.

    В ходе проверки оценивается соответствие деятельности организаций требованиям законодательства. Здесь-то и выявляются нарушения и «раздаются» соответствующие санкции.

    Другой вопрос, что эти две стороны контрольной деятельности взаимосвязаны и могут «плавно» перетекать одна в другую. Вот конкретный пример. В магазине-павильоне в ходе мониторинга были выявлены мясопродукты, ввоз которых был запрещен. Тут можно говорить о нарушении таможенного, санитарного, а также и налогового законодательства – очевидно, что товар ввезен контрабандой и без договора.

    В целом направленный на либерализацию проверочной деятельности в отношении лжеструктур, указ №332, наоборот, расширяет полномочия контролирующих органов. В частности, при наличии информации о совершении субъектом сделок с такими структурами, его проверка может быть назначена в любое время.

    – Четкость норм указа, ограничивающих количество проверок одной в 5 лет, вселяет уверенность, что добросовестным субъектам, наконец, дадут возможность спокойно работать. Или в указе, на ваш взгляд, есть лазейки, позволяющие госорганам нарушать это требование?

    – Есть ли такие лазейки, станет понятно после того, как накопится практика применения документа. Ведь иногда даже, казалось бы, четкие нормы трактуются нашими госорганами довольно своеобразно. Тем не менее, авторы документа, безусловно, понимают важность снижения проверочной нагрузки. Кроме приведенного вами пункта о лимите проверок для добросовестных субъектов, можно обратить внимание на жесткое требование указа о разграничении компетенций контролирующих органов. Понятно, что если на предприятие не будут приходить «лишние» контролеры, то и в целом проверок станет меньше. А придут – есть возможность попросить защиты у Комитета госконтроля, ведь он по-прежнему выполняет функции координатора проверочной деятельности.

    Не будем, однако, забывать о том, что для обретения иммунитета требуется в течение 5 лет вообще не допускать нарушений законодательства. А у нас, по отчетам контролирующих органов, более 90% проверок оказываются результативными. И работа контролеров как оценивалась, так и оценивается по числу выявленных нарушений и объему санкций, перечисленных в бюджет, в котором, к слову, поступления от штрафов выделены отдельной строкой – фактически запланированы. Так что я бы не преувеличивала практическое значение этой нормы, хотя, конечно, ее появление можно только приветствовать и надеяться, что в будущем она еще сыграет позитивную роль.

    – В указе появилась норма о том, что «проверки не должны нарушать производственно-хозяйственную деятельность субъектов». Что это значит на практике?

    – Это еще один пример, когда для ранее продекларированной нормы создан механизм реализации. Согласно указу, приостановление (запрет) деятельности проверяемого субъекта возможен только в определенных законом случаях, причем «исключительно в целях обеспечения национальной безопасности, охраны жизни и здоровья граждан, охраны окружающей среды». И допустим, работа завода, выпускающего некачественные продукты питания, может быть приостановлена. Но по заводу, где делают гайки, принять аналогичное решение будет трудно.

    Хотя, как мы понимаем, сложные производства всегда таят в себе опасность и угрозы безопасности, жизни и здоровью граждан. Например, для производства промышленной продукции используется аммиак (им заправляются холодильные установки) или иные химически активные опасные вещества. Соответственно, при проведении мониторинга и выявлении нарушений в организации работ с опасными веществами производство будет остановлено.

    – А как бы вы прокомментировали установленные указом ограничения на изъятие подлинных документов.

    – Очень важная и актуальная норма, имеющая к тому же антикоррупционный заряд. Не редки случаи, когда подлинные документы изымались, затем терялись и субъект хозяйствования утрачивал саму возможность доказать свою правоту. По такой схеме были захвачены или уничтожены многие бизнесы. Сейчас установлено четкое правило: в ходе проверок изъятие оригиналов документов, иных носителей информации производится только тогда, когда невозможно снять с них копии или представить выписки.

    – Что вы считаете в указе самым главным?

     – Акцент на превентивные функции проверочных действий. Так настойчиво и последовательно, как в указе № 332, эта идея не реализовывалась еще ни в одном документе.

    Деловые и бизнес новости
      Добавить комментарий

      Календарь бизнес событий
      • выставки
      • презентации

      © Издательство «Дело (Восток+Запад)».

      Все права защищены.

      При использовании материалов активная индексируемая ссылка на www.delo.by обязательна.

      ISSN DELO (online) 1608-1404

      220004, Минск, пр. Победителей, 11

      email: delo@delo.by