DELO.BY, администратор журнала "Дело"

    Комментарии 2 Фев 2011 0:00

    Еще один шанс на долгую жизнь

    Может ли открытие стволовых клеток и развитие технологий трансплантации органов стать основой долголетия?

    Слухи о невероятных свойствах стволовых клеток и фантастических операциях по пересадке органов будоражат людей. Неосведомленному обывателю может показаться, что наконец-то найдена панацея от всех болезней. Что можно жить, «злоупотребляя» и не обращая внимания на старение организма, а потом «купить» себе «Запчасти»: новые печень, почки или легкие. Однако действительно ли наука шагнула так далеко? Или заявляемые новые возможности – не более чем миф, подогреваемый СМИ?

    Чудесная клетка

    В последнее десятилетие со стволовыми клетками связаны многие надежды медицины. Ученые доказали, что эти родоначальники всех клеток в организме способны к самообновлению, превращаясь в процессе деления в компоненты крови и клеточные элементы различных тканей. Можно предположить, что в будущем благодаря такой особенности этих клеток появится возможность создавать из них ткани и целые органы, т.е. по сути «запасные части» для человеческого организма. Уже сейчас в экспериментальной науке зарубежными учеными проведено огромное количество исследований в этой области. Из стволовых клеток выращены десятки органов и тканей, в том числе – человеческих: новое сердце на каркасе старого, мочевой пузырь, зуб, роговица глаза, ткани печени, клетки головного мозга, клетки мышц и даже…сперма. Однако восторги по поводу переворота в медицине преждевременны – это только эксперименты, которые в большинстве своем проводятся на животных и до использования в клинической практике еще должны доказать свою эффективность на людях…

    Впервые о стволовых клетках заговорили еще в начале прошлого века. В 1908 году профессор военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге Александр Максимов исследовал развитие клеток крови, в результате чего в медицинской терминологии появилось понятие «стволовая клетка». Именно этот год можно по праву считать началом истории исследований клеток-прародительниц.

    Первые эксперименты по практическому использованию стволовых клеток были начаты в начале 1950-х годов. Тогда было доказано, что с помощью трансплантации костного мозга (основного источника стволовых клеток) можно спасти животных, получивших смертельную дозу радиации. Однако понадобилось почти 20 лет, чтобы такая трансплантация стала применяться в практической медицине, в частности, при лечении острых лейкозов.

    Сейчас клеточные технологии с успехом  применяются в мире для лечения более 40 заболеваний. Прежде всего, это различные формы лейкозов и другие болезни крови, рассеянный склероз, сахарный диабет, тяжелые наследственные заболевания, некоторые болезни печени, опорно-двигательной системы, онкология. Есть сведения об успешной трансплантации стволовых клеток при заболеваниях сердечно-сосудистой и нервной систем. Проводятся исследования по применению стволовых клеток в лечении инфаркта миокарда, сердечной недостаточности, инсульта, болезни Паркинсона и Альцгеймера. Свою эффективность они доказали в восстановлении и заживлении поврежденных тканей (к примеру, при ожогах, трофических язвах), при тяжелых травмах, когда традиционные методы лечения малоэффективны или бессильны. Белорусские медики в настоящее время применяют клеточные технологии для лечения около 10 заболеваний, по которым определена технология пересадки стволовых клеток и доказана эффективность в клинической практике цивилизованных стран.

    Почему Беларусь вслед за некоторыми странами не расширяет список заболеваний, при которых можно применять клеточную терапию? Ответ прост – в нашей стране все манипуляции со стволовыми клетками жестко контролируются государством, и недоказанные методы лечения  у нас просто не пройдут. Возможно, благодаря этому в нашей стране нет  предпосылок для криминального использования клеточных технологий.

    Применение стволовых клеток нужно четко разделить на применение в клинике и в науке, –  поясняет Анатолий Усс, профессор, доктор медицинских наук, руководитель Республиканского центра трансплантологии и клеточных биотехнологий.– Мы используем только проверенные технологии, узаконенные протоколами лечения ведущих западных стран, ведь перед тем, как дойти до постели больного, любой метод должен пройти очень жесткие испытания. Все остальное – пока лишь эксперименты и исследования. Наши граждане должны знать, что в государственной клинике при наличии показаний пациент может получить такое лечение бесплатно. Если же вы направляетесь на лечение в другую страну, обязательно убедитесь, что у принимающей клиники есть государственная лицензия на право выполнения клеточной терапии – ее имеют все серьезные медицинские учреждения. Только за сертифицированную технологию можно платить, в противном случае можно лишиться не только денег, но и здоровья.

    Как тут не вспомнить горький опыт российских звезд, решившихся на омоложение «всемогущими стволовыми клетками», поддавшись  на рекламу сомнительных клиник, которые, пользуясь брешью в российском законодательстве, работают как Бог на душу положит. А цены – просто атомные: курс стоимость одного курса колеблется от 250 тыс. до 500 тыс. RUB. Чем омолаживают в таких клиниках пациентов – неизвестно. Любопытно другое: почему у людей обеспеченных и, казалось бы, осведомленных, не возникает подозрения о происхождении вкалываемого им содержимого и вообще в целесообразности применения тех или иных средств? Так, в одной из московских клиник наивным потребителям предлагают инъекции стволовыми клетками животных, что делать даже теоретически нельзя – человека и животное разделяет непреодолимый в настоящее время иммунный барьер, о чем можно узнать как от специалистов, так и из открытых источников. К тому же омолаживающий эффект от применения стволовых клеток (даже человеческих!) еще не доказан и тем более не изучены его последствия.

    Несмотря на это, желание продлить молодость во что бы то ни стало не оставляет частные клиники соседних стран без клиентов. Ведь известно, что еще в 1970-х годах в СССР пожилым членам Политбюро КПСС делали «прививки молодости», вводя им 2-3 раза в год препараты стволовых клеток. И уважаемых старцев не останавливала недоказанность метода! Как отмечают эксперты, сейчас существует дорогостоящая клеточная технология по удалению морщин. Она основана на том, что в «дно» морщины вводят микроинъекции фибробласты (не стволовые клетки!) – нашей подкожно-жировой клетчатки. Эти клетки ограниченно размножаются, постепенно заполняя кожное углубление (морщину), и повышают упругость кожи. Однако через 6-8 месяцев операцию надо повторять, потому что клетки отмирают.

    О применении стволовых клеток в косметологии можно говорить пока только в будущем времени, –говорит Светлана Космачева, заведующая лабораторией биологии и генетики стволовых клеток Республиканского научно-практического центра гематологии и трансфузиологии. –Обсуждать эту тему как реальность пока рано. Да и косметология занимает далеко не первое место в списке приоритетных направлений стволовых клеток. Наиболее перспективным их использованием в косметологии станет массовое создание трансплантатов для замещения кожи. Это, несомненно, будет спасением для людей, страдающих от ожогов или хронических ран.

    Что же касается омоложения, связанного с использованием ранних стволовых клеток, в том числе от человеческих эмбрионов, то, по мнению врачей, здесь есть как этические, так и биологические проблемы. Например, краткосрочность эффекта и нарушение генетического баланса в организме человека, получающего стволовые клетки. Последнее может привести к злокачественным опухолям и другим серьезным заболеваниям. Поэтому сегодня такое лечение осуществляется, как правило, в частных клиниках, и имеет повышенный риск отдаленных последствий.

    Бесценный вклад

    В нашей стране уже накоплен значительный опыт по трансплантации стволовых клеток главным образом из костного мозга. По количеству трансплантаций на 10 млн человек мы обогнали Россию, Украину и приблизились к Польше. В прошлом году в Беларуси было проведено 134 пересадки, а в этом планируется около 150. В Польше эта цифра  составляет 170-177 пересадок на 10 млн. человек, в Российской Федерации – 20-25, в Украине – всего 7-9. Однако, несмотря на все достижения, почивать на лаврах пока рано. В Беларуси, как и во многих странах, до сих пор существует проблема с донорами: их не хватает.

    Сейчас несколько облегчила ситуацию возможность выделять клетки самого пациента, к примеру, из костного мозга, периферийной крови, жировой ткани… Однако здесь есть одно «но» – с возрастом количество стволовых клеток в организме значительно  уменьшается, соответственно снижается и эффективность их применения. Теоретически для лечения пациента можно было бы использовать эмбриональные клетки. Но по морально-этическим соображениям (процедура приводит к гибели эмбриона) их применяюттолько в научных экспериментах, а во многих странах Европы запрещено даже это. Поэтому донорство зачастую является единственным путем к спасению пациента. Самый оптимальный вариант, если донором становится родной брат или сестра больного – их совместимость по иммунной системе достигает 25%. Если же близких родственников нет, донором может быть любой человек, но очень редко можно найти совместимых по шкале HLA*.

    В настоящее время в поисках донорских клеток белорусские медики обращаются в международные регистры, которые содержат информацию о более чем 12 млн. человек. Это не коммерческие проекты – во всех цивилизованных странах, донорство и трансплантация считается делом добровольным, однако себестоимость процедуры необходимо возмещать. В Беларуси это бремя берет на себя государство и, учитывая, что сумма затрат значительная, необходимо искать другие выходы из ситуации. Сейчас у нас создается Национальный регистр доноров, который значительно удешевит процедуру трансплантации.

    Альтернативой регистру может стать банк пуповинной крови, которая также является ценным источником стволовых клеток, и до недавнего момента просто отправлялась в утиль вместе с плацентой. Такой банк создан в нашей стране 3 года назад на базе Центра трансплантации органов и тканей 9-й Городской клинической больнице Минска и РНПЦ детской онкологии и гематологии.

    Сейчас в 9-й больнице, которая работает в сотрудничестве со столичными роддомами №2, 6, 7, возможно два вида хранения пуповинной крови. Первый: у роженицы с ее согласия берут пуповинную кровь для последующего лечения любого больного. И второй: родители замораживают пуповинные стволовые клетки собственного ребенка. В дальнейшем, если у малыша или его ближайших родственников возникнут проблемы со здоровьем, замороженные стволовые клетки можно разморозить и использовать для лечения различных заболеваний, в том числе и онкологических.

    Такая процедура забора крови абсолютно безопасна и безболезненна для матери и для ребенка и провести ее можно как при естественных родах, так и при операции «кесарево сечение». После забора крови каждый образец проходит тщательный бактериологический и вирусологический контроль. При этом отказ получают только носители гепатитов, цитомегаловирусной инфекции, а также ВИЧ.После всех проверок из крови выделяют стволовые клетки и замораживают их в жидком азоте притемпературе -196 С°. Как показал опыт зарубежных банков, в таком состоянии они могут храниться десятилетиями.

    Стоимость процедуры для граждан Беларуси составляет около $500, последующее хранение – порядка $170 в год. При этом собственник клеток получает паспорт и гарантию государства на сохранность клеток. Но если  деньги в течение полугода не поступают в банк, образцы стволовых клеток переходят в национальный регистр для помощи всем нуждающимся.

    Несмотря на демократичную по сравнению с другими странами цену(в России заготовка стволовых клеток стоит €2500-3500), за весь период существования банка этой услугой воспользовались всего около 100 человек. Возможно, причина столь низкого спроса в слабой информированности населения, недостатке средств и вечной надежде на авось. Мол, меня это не коснется. Действительно, по мировой статистике, востребованным становится лишь каждый 1000-й «именной» образец. Но это пока. В будущем, когда клеточные технологии будут применяться более широко, заблаговременно заготовленные стволовые клетки могут стать незаменимой основой для новейших способов лечения многих заболеваний.

    Кроме того, как отмечают специалисты, в случае болезни шанс найти идентичного донора даже в международном регистре равняется от 1:10000 до 1:100000. А если учесть, что регистр – это всего лишь компьютерная база, а не банк конкретной ткани, то теоретически, даже имея донора, больной может не дождаться пересадки.

    Некоторые скептики утверждают, что количество стволовых клеток в пуповинной крови недостаточно велико, соответственно и эффект от их применения далек от ожидаемого. Однако специалисты уверены – при необходимости клетки можно будет размножить и направить в нужный орган или ткань. Был бы материал…

    Если заморозить клетки ребенка дешевле, чем поменять резину на машине, то, возможно, стоит задуматься и обеспечить себя и своих близких биологической страховкой на всю жизнь, – говорит профессор АнатолийУсс.

    Технология будущего

    Применение стволовых клеток остается одним из самых перспективных направлений в медицине во всем мире. Не зря правительства многих стран, а также богатейшие люди планеты вкладывают в исследования клеточных технологий миллионы долларов. К примеру, мэр Нью-Йорка миллиардер Майкл Блумберг пожертвовал $100 млн. университету Джона Хопкинса, который он возглавлял в прошлом. Значительная часть средств была направлена на изучение стволовых клеток. В Европе в рамках бюджета ЕС финансируется программа  исследования стволовых клеток на 2007-2013.

    Беларусь также стремится не отставать, хотя  все эксперты единодушны во мнении – несмотря на некоторые достижения, мы находимся только в начале пути. По мнению академика И.Волотовского, причина тому – слабое финансирование и недоступность мировых разработок в этой области.

    Достижения в сфере клеточных технологий покрыты некой завесой тайны – никто не хочет делиться информацией, рассказать, каков протокол лечения, – отмечает Игорь Волотовский.– И в принципе, это понятно – ведь там крутятся сумасшедшие деньги… Поэтому нам приходится все осваивать самим. Возможно, толчком к развитию клеточных технологий у нас в стране послужит программа Союзного государства «Стволовые клетки». У российских ученых в этом плане уже накоплен определенный опыт, которым они готовы поделиться с нами. Мы надеемся на заинтересованность этой проблемой и со стороны бизнеса – наша наука готова на самое тесное сотрудничество. Думаю, что при должном финансировании в ближайшее десятилетие нас ждет прорыв в области клеточных технологий.

    Вместе с тем, Международное общество по исследованию стволовых клеток (ISSCR) считает, что, несмотря на многочисленные исследования, последствия воздействия стволовых клеток на организм пока недостаточно изучены и даже по истечении времени нельзя гарантировать, что надежды ученых оправдаются.

    Теоретически  стволовые клетки можно использовать для лечения многих заболеваний, о чем свидетельствуют тысячи экспериментов. Главным образом, на животных. Однако животные – не люди. Скорость жизненных процессов у нас совершенно разная.  Кроме того, перед учеными стоят еще сотни невыясненных вопросов. Никто не знает, как именно поведут себя стволовые клетки после внедрения в конкретную ткань, превращаются ли они в те клетки, для обновления которых предназначены, какие именно пересаженные клетки приживаются, а какие – нет? 

    Оценить влияние стволовых клеток на организм, нам еще только предстоит, – говорит профессор Александр Булгак,заместитель директора по терапевтической помощи РНПЦ «Кардиология».– Сейчас мы проводим исследование, в результате которого попытаемся выяснить, смогут ли стволовые клетки трансформироваться в нужные нам ткани. Пока у нейрохирургов, которые пытаются таким образом лечить травмы спинного мозга, большого эффекта нет. Но, возможно, с течением времени все изменится.

    Шанс на жизнь

    Наряду с пересадкой стволовых клеток в нашей стране активно развиваются традиционные технологии трансплантации органов. За последние годы, вместе с уже освоенными операциями по пересадке почки, белорусские медики провели трансплантацию печени, сердца и поджелудочной железы. На очереди – операции по пересадке кишечника, легкого, а также «двойная» пересадка – сердце и легкие.

    В то же время объемы трансплантации органов и тканей в нашей стране ограничены. Ежегодно для Беларуси необходимо не менее 500 трансплантаций органов (по подсчетам специалистов – порядка 100 пересадок печени, 70-80 – сердца, 200-250 – почек). На сегодня в листе ожидания по пересадке почки находятся 450 человек, печени – 75, сердца – 35, поджелудочной железы – 44. Выполняется менее половины от необходимого – за 2009-2010 год проведены 32 трансплантации печени, 35 – сердца, 115 операций по пересадке почки, 1 – поджелудочной железы.

    Выполнить необходимое количество трансплантаций даже в развитых странах практически невозможно. Причина банальна – не хватает донорских органов, поскольку больных, нуждающихся в пересадках, значительно больше, чем умирающих с подходящими для трансплантации органами. Вместе с тем, в странах, где ведется популяризация донорства, как, например, в католической Испании, где костелы увешаны растяжками с призывом: «Не забирай свои органы на небеса – там они никому не нужны! Пусть твои органы  помогают больным на земле!», количество трансплантаций на 1 млн. человек на порядок выше, чем там, где активная работа с населением не ведется. Об этом говорят цифры – в Испании проводится 84,8 органных операций на 1 млн. человек, в Германии – 59,7, в Беларуси – 17,8, в России –7,5, в Украине – 2. В Германии ежегодно проводится около 15 тыс. операций только по пересадке почки!

    В нашей стране ситуация несколько улучшилась после принятия в 2007 году дополнений в закон «О трансплантации органов и тканей человека», которые, по сути, ввели принцип «презумпции согласия». Т.е. считается, что каждый человек изначально согласен быть донором в случае своей смерти, если он не выразил свой отказ в письменном виде. В целом, как отмечают специалисты, понимание и поддержка донорства в обществе появилась. Однако родственники по-прежнему чаще всего запрещают изъятие органов. 

    Нет должного понимания проблемы и со стороны медицинского персонала больниц, в которых проходит забор органов. Часто врачам проще не поднимать вопрос о донорстве с родственниками пострадавшего, чтобы потом не иметь лишних психологических и юридических проблем. Кроме того, на периферии до сих пор не хватает квалифицированного медперсонала для изъятия и подготовки донорских органов к трансплантации. Все это плюс отсутствие опыта, накопленного западными странами еще с 70-х годов прошлого века, сдерживает развитие у нас трансплантологии.

    Однако есть и положительный опыт. Пожалуй, лучше всего дело обстоит с пересадкой сердца. В РНПЦ «Кардиология» уже было проведено 35 подобных операций, что сопоставимо с количеством трансплантаций проводимых в ведущих центрах Европы. И в плане режима ожидания в нашей стране – сроки относительно небольшие. Благодаря этому в Беларуси на платной основе могут оперироваться и иностранные граждане, для которых «второй шанс на жизнь» стоит порядка $50 тыс. Что же касается наших соотечественников, то для них подобные пересадки осуществляются бесплатно. В то же время государству трансплантация одного сердца обходится в $25 тыс., а послеоперационная терапия (препараты, которые пациент должен принимать пожизненно) – в €7-8 тыс. ежегодно. Однако возвращение человека к почти полноценной жизни, стоит гораздо дешевле, чем лечение тяжелобольных. После операции на сердце более 80% прооперированных переживают 5-летний рубеж, получив возможность работать, учиться, растить детей…

    В цивилизованных странах давно подсчитано, что трансплантационные технологии в конечном счете дешевле, чем содержание глубоких инвалидов, обреченных на постоянное медикаментозное лечение, –говорит Олег Руммо, руководитель Республиканского научно-практического центра трансплантации органов и тканей.И это несчитая общественной и социальной выгоды. Кроме того, благодаря трансплантации создается положительный имидж общества и государства, в котором есть возможность помогать таким больным – ведь это могут позволить себе далеко не все страны! Если же мы не делаем таких операций, то обязаны отправлять людей на лечение за рубеж, что обходится значительно дороже. Для примера: за операцию по трансплантации печени мы были вынуждены платить в западных клиниках €60 тыс., себестоимость же такой операции у нас в стране составляет Br30 млн., почки – менее Br15-17млн., конечно, это без учета лечении осложнений и стоимости лекарств, поддерживающих больного после операции. В конце концов, развитие трансплантологии – это возможность экспортировать свои знания и умения, выполняя операции зарубежным гражданам, зарабатывая средства на операции белорусам.

    Правда, есть здесь и другая сторона медали. Как отмечает профессор Александр Булгак,заместитель директора по терапевтической помощи РНПЦ «Кардиология», достижения медицины, в том числе и в трансплантологии, порождают у людей… снижение ответственности за свое здоровье.

    У части пациентов сформировалось мнение, что если я заболел – меня должны вылечить, – говорит Александр Булгак.– При этом их нисколько не заботит подержание в нормальном состоянии собственного здоровья. Есть примеры, когда даже после операции на сердце люди продолжали вести неправильный образ жизни, сводя на нет усилия врачей. Тогда зачем государству вкладывать огромные средства? Это проблема не только нашей страны. В сентябре этого года на очередной сессии ООН на уровне глав государств будет обсуждаться возможность установления ответственности за собственное здоровье, которая будет прописана на законодательном уровне. Возможно, это заставит людей задуматься, что любую болезнь легче (и дешевле!) предупредить.  

    Экспорт услуг

    Трансплантология – самая сложная и технологичная отрасль, по сути это – вершина медицины, способная двигать все направления хирургии. Но она же и самая затратная: разработка технологий, закупка оборудования, подготовка высококлассных специалистов – все это требует значительных финансовых вложений. Частично вернуть средства может экспорт трансплантационных услуг, который в таких государствах как Китай и Пакистан уже приобрел форму бизнеса, причем на легальных основаниях – пересадки проводятся в лицензированных клиниках. Однако, несмотря на весьма привлекательные цены – пересадка печени стоит – $15 тыс., почки – $3-5 тыс., что обусловлено дешевой рабочей силой и использованием недорогих лекарств, европейцы и американцы не спешат туда ехать, так как медицина в этих странах находится на весьма низком уровне.

    Что же касается экономически развитых государств, то в них, как и в Беларуси, необходимый орган, за исключением почки, пересаживается иностранцам только по остаточному принципу, когда он не подошел «своим». Но, если учесть, что в зарубежные листы ожидания попадают лишь те, кто имеет страховой полис, то становится ясно, что у граждан этих стран всегда есть шанс быть прооперированными в ведущих клиниках Германии или Израиля. Однако такая операция и послеоперационное лечение будет стоить баснословные суммы, ведь в ее стоимость заложены всевозможные риски и деньги страховых компаний.

    Может ли Беларусь заработать на экспорте такого вида услуг? Очевидно, что при нынешнем положении трансплантологии в стране это могут быть лишь единичные операции – слишком длинны «листы ожидания», перспективы имеет разве что пересадка почки или части печени от родственного донора. Но вполне возможно, что с развитием «трупного» донорства все изменится, ведь уже сейчас белорусские медики предлагают конкурентные цены и высокий уровень услуг. Для сравнения: в Европе коммерческая операция по трансплантации печени обходится в €300 тыс., почки – €100, аналогичные у нас – $45 тыс. и $30 тыс.

    Бизнесменам, конечно, интересно, может ли эта отрасль медицины стать частной?Если резюмировать оценки экспертов «Дела» – ведущих белорусских специалистов в области трансплантологии – то можно сделать вывод: в будущем многое, что сейчас выглядит фантастикой, вполне вероятно, но вот только купить «бессмертие», по крайней мере, используя законные методы, все-таки не получится. И в нашей стране, и за рубежом эта отрасль не является бизнесом: она полностью находится в руках государства, а все операции делаются в порядке общей очереди, исходя не из толщины кошелька больного, а по медицинским показаниям. И в обозримой перспективе ситуация вряд ли изменится.

    Есть вещи, на которых «наживаться» нельзя, – уверен Олег Руммо.– Государство, когда занимается каким-то видом услуг, рассматривает многие вопросы, но краеугольным камнем всегда стоит социальная сфера – забота о здоровье людей. Когда человек работает в частном порядке, то у него немного другие цели и задачи – он, прежде всего, будет думать о прибыли. Кроме того, может возникнуть почва для криминала, когда предметом купли-продажи станут человеческие органы, что ни в одной цивилизованной стране мира недопустимо, так как мы работаем в рамках Стамбульской хартии, где это четко прописано. О том, что трансплантологию нельзя превращать в частный бизнес говорит и тот факт, что во всех цивилизованных странах, даже в США, трансплантация проводится только в государственных клиниках.

    *HLA – международная шкала иммунной совместимости.

    Деловые и бизнес новости
      Добавить комментарий

      Календарь бизнес событий
      • выставки
      • презентации

      © Издательство «Дело (Восток+Запад)».

      Все права защищены.

      При использовании материалов активная индексируемая ссылка на www.delo.by обязательна.

      ISSN DELO (online) 1608-1404

      220004, Минск, пр. Победителей, 11

      email: delo@delo.by