DELO.BY, администратор журнала "Дело"

    Комментарии 17 Фев 2010 0:00

    «Партизанская» тактика. Для белорусского бизнеса

    Самое время осмыслить глобальные уроки мирового экономического кризиса. Чтобы действовать локально.

     

    Кризис похож на торнадо, что внезапно налетает, подхватывает и выбрасывает через десятки километров строения, машины, людей... от разбушевавшейся стихии, конечно, лучше держаться подальше. А вот ученые, наоборот, стараются приблизиться к торнадо на максимально близкое расстояние и даже попасть в его эпицентр. Данные, которые они получают в эти мгновения, имеют важнейшее значение. Чтобы все понять, надо побывать «там».

    2009 год стал для нашей страны временем «экономического торнадо», которое «снесло» 4/5 продаж отдельных групп товаров, «обнулило» половину экспорта, а заодно – дало богатую пищу для размышлений об адаптационных возможностях нашей экономики. Эти данные очень важны для построения эффективного бизнеса.

     

    Чудеса

    еще случаются

    Экономика кризиса – особый предмет анализа. В периоды системных сдвигов проявляются сильные и слабые стороны страновых экономик. Минусы порой превращаются в плюсы, и наоборот, ломая привычные представления.

    Есть ли у нас такие удивительные последствия кризиса? Есть, причем, настолько специфические, что в корне меняют устоявшиеся стереотипы. Главное из них – снижение на 1% ВВП произошло при сокращении закупок газа в России на 25%. Помните начало 2007 года, проблемы с поставками нефти, газовый «передел»? Именно тогда было принято решение о строительстве атомной станции в Беларуси. Чтобы искоренить причину очень больших проблем – газовую зависимость от России.

    Предположительно, ядерная энергетика поможет сократить закупки газа на 15-20%. Хотя этот эффект может проявиться в течение весьма длительного времени, несмотря на вложения, оценивающиеся в $8-12 млрд. Бизнес тогда промолчал, прикинув громадные затраты бюджета, а значит – перспективы повышения налогов, и не предложил ничего взамен. Дискуссия сторонников и противников проекта вылилась преимущественно в оценки экологических рисков и объемов затрат. И лишь в редких случаях некоторые специалисты вспоминали о возможности использования «немецкого ответа» на энергетический вызов. В частности, об опыте 1970-х годов, когда под влиянием «зеленых» ФРГ пошла по пути экономии, а не увеличения производства энергии.

    Строго говоря, по итогам 2009 года мы должны отказаться от своего ядерного проекта, либо изменить критерии его реализации. Необходимо сделать новый экспортный проект. Не просто производить энергию, а продавать ее Литве, Калининграду, другим соседним странам. Хотя лучше было бы отказаться от него вообще. Малые открытые экономики выстраивают конкурентные преимущества отнюдь не за счет глобальных проектов типа атомных станций…

    Работая в Азии, я был поражен тем, что экономический феномен Гонконга начался с производства… детских игрушек. Именно на этом поле и взошли ростки новой экономики суперконкурентного типа. Пошли в рост микроэлектроника, ИТ, что дало бизнесу хороший шанс для наращивания экспорта.

    Уменьшение газовой зависимости на 25% во многих странах достигалось десятилетиями. А мы смогли это сделать за один год! И этот уникальный результат надо использовать. Тем более что после снега и морозов нынешней зимы «угроза мирового потепления» вызывает скорее улыбку. Особенно досталось Англии, где фальсификация исследований на эту тему стала достоянием общественности. Не случайно украинцы снова делают ставку на уголь как на более дешевый заменитель газа.

    Наши современники вообще отличаются парадоксальностью. Нобелевские премии в области экономики получили не менее дюжины финансистов. После чего разразился глобальный финансовый и экономический кризис. Не успел Альберт Гор получить премию за назидания о мировой «потепленческой» катастрофе, как начались снега и морозы.

    Как видим, казусы случаются не только у нас. Но наши, как водится, особенно впечатляют. Вокруг Беларуси – кризис и массовое сокращение производства. Мы же победоносно загружаем склады и амбары новой продукцией, которую никто не то, что не хочет, не может покупать! Интересно, что думало правительство, когда получило цифры внешней торговли за январь-февраль 2009 года? Ведь уже тогда национальная статистика сигнализировала: белорусские товары подешевели на внешних рынках на 29,3%! Было очевидно, что идет конкурентное падение цен. Импорт стал дешевле на 16%, а экспорт – почти на 30%.

    Какое решение в этой ситуации было бы грамотным? Конечно, остановка экспортного производства и пересмотр критериев экономической политики. Но пойти на это никто не осмелился. В результате каждая внешнеторговая сделка давала 15% убытка. А мы гнали «план по валу», выполняя прогноз и контрольные показатели.

     

    Навстречу

    новым казусам?..

    Нам до сих пор не хватает смелости и решительности сделать работу над ошибками. Мы по-прежнему хотим переложить главные решения «на потом». Конечно, это относится не только к Беларуси, но и к США и ЕС, России и Индонезии – практически ко всем. Но для нас это особенно важно. Мало кто из деловых людей и даже чиновников знает, что, когда кризис пришел в Россию, «Газпром» снизил производство газа на 16%. Американцы прочувствовали кризис раньше других. Но при этом производство газа в США выросло на 2,4%. Странно, как по-разному реагируют на кризис экономики! Между тем, американцы раньше других разобрались с этим рынком и стали увеличивать предложение сжиженного газа. Товар ходовой и трубы для его доставки не нужны! Он «режется» и «пилится» на порции. Вот вам и потенциальные неприятности для стран-транзитеров в случае массового перехода к этому товару.

    В результате американцы подорвали спотовые цены на газ. В первой половине 2009 года европейские клиенты Газпрома все чаще стали обращаться к спотовому рынку. И россиянам пришлось «обнаружить», что экспорт газа в Европу упал на 32%. Мы же по-прежнему сидим на трубе и мечтаем о нашей незаменимости. А ведь если так пойдет и дальше, то совсем скоро россияне вполне смогут обойтись без прокачки газа через Беларусь. Наши трубы постепенно становятся ненужными. При этом даже мы сами для собственного потребления стали прокачивать на 1/4 меньше. Аналогичная проблема в Украине: на 1/3 сократив закупки российского газа, Европа ровно наполовину понижает значимость такой страны как Украина в энергетическом диалоге Востока и Запада.

    Это новый поворот в развитии экономики региона, который еще не осознан политиками. Он не учтен в трендах 2010-го и последующих лет. Вдобавок к нашей «радости» успешно развиваются проекты Северного и Южного «потоков», после реализации которых от нашего статуса транзитной страны останется пшик.

    Нам пора избавляться от мифов постсоветского прошлого. Мы должны вырасти из детских костюмчиков национал-транзитивизма. И чем быстрее мы уйдем от завышенных ожиданий в части транзита нефти и газа, переработки нефти на двух наших памятниках холодной войны, тем быстрее придем в нормальное состояние. Такое, когда успехи страны достигаются собственными достижениями, своим драйвом и успешным развитием бизнеса. Не время в XXIвеке крутить тюрбаны на головах, мечтая о превращении Беларуси в «Объединенные нефтеперерабатывающие эмираты».

    Непонятно: зачем наши делегации катаются в Москву, если есть такое понятие, как «рентный платеж» или рентный налог? Он существует в России в силу монопольно низких внутренних цен на нефть и монопольно высоких внешних цен. Эта разница россиянами была конкретизирована в виде «экспортной пошлины». На чем мы и зарабатывали деньги ($3-4 млрд. в год). Россияне могли ввести механизм изъятия такой ренты прямо на фазе добычи нефти. А затем – возвращать часть этих затрат при внутреннем потреблении. Но они сделали проще и просчитались. Они не подумали о нас. Точнее не предполагали, что мы так любим чужие деньги. И способны еще долго «доить» славянское братство. Между тем, никого не удивляет, что та же Украина никогда не претендовала на российские экспортные пошлины. А ведь там нефтеперерабатывающие заводы уже стали российскими.

    Гордые нефтедобытчики, сидящие в венском офисе ОПЕК, проявляют недюжинную смекалку в стимулировании монопольно высоких цен на нефть. Они придумали даже «комфортную цену» -- $70-80 за тонну. Те, кто учился в советских вузах, но принял на себя тяжелое бремя представлять Африку в Австрии, оказались еще смелее в своих фантазиях и нашли еще более «справедливую» величину – $100 за баррель. И начались приступы «экономического постмодернизма»! Прямо дух захватывает. Так, по словам Владимира Путина, каждая тонна чистой нефти дает больший доход, чем тонна переработанных нефтепродуктов. Специально решил проверить это по нашей внешней статистике. И получается, что в 2009 году мы покупали нефть в России по $311 за тонну. А нефтепродукты наши трейдеры закупали всего по $320. Конечно, есть разные «продукты», например, А-98 или мазут. Но даже химик-любитель без университетского диплома догадается, что если на тонне чистой нефти и продуктов ее возгонки разница составляет всего $9, то «что-то в этом есть».

    Путин почти прав. Прав чисто по-славянски. Выгоднее продавать нефть по $311 и не тратиться на ее переработку. Не ректифицировать, не загрязнять среду обитания Новополоцка и Мозыря. Как эти $9 скажутся на тонне? Упираться за 90 центов в 100 килограммах нефти? Это не бизнес для владельцев заводов, газет и пароходов. Тем не менее, мы стали бороться за дешевую российскую нефть. Вместо того, чтобы их дешевых 6 миллионов тонн, выделяемых нам для внутреннего потребления, сделать новогодний подарок белорусам в виде $0,7 за литр качественного бензина, мы тратим командировочные на визиты в Москву.

    При этом у россиян уже в 2010 году добыча нефти на старых месторождениях должна упасть на 2,5-2,7%. А это – как раз наше направление. К нефти в Восточной Сибири мы уже никогда не будем иметь отношения. И только к старым вышкам мы морально имеем, как говорят в Одессе, некоторый «аргумент». Но и это уже в прошлом. Россияне стали жестче подходить к льготным ценам на нефть. Почему? А потому, что одним из казусов 2010 года станет остановка прироста добычи российской нефти. При этом увеличение поставок ожидается вовсе не в западном, а в восточном направлении. А наши трубы не очень-то будут и нужны. Падение на 1/3 продаж газа в ЕС стало хорошим уроком для россиян, и они стратегически переориентируются на азиатские рынки. Пора делать выводы и нашему бизнесу.

     

    Вместо резюме

    Миф о транзитном потенциале Беларуси близок к полному развенчанию. Как и сведения о запасах черного золота в нашей стране. А значит, пора понять, что ставка на транзит и переработку чего-то чужого – дело бесперспективное. Наши крупные предприятия в 2009 году по существу провалились. Полным ходом шло сворачивание традиционных внешних рынков. Напрягся и социум. Магия цифр в виде 0,6-1% безработных заставляет усомниться в реальности официальной оценки ситуации в стране. Мы сейчас на точке перегиба. И это – главное знание для бизнеса. Не случайно  деловые союзы подготовили новую платформу развития национальной экономики. Пришло время смены парадигм – время развития «малого и среднего», массированной атаки на конкурентов тысяч и десятков тысяч своих собственных фирм и корпораций. Частных и индивидуальных предприятий.

    Это чем-то напоминает партизанскую тактику. Но ведь именно такая «метода» позволила нам выжить в еще более сложных условиях. Должно получиться и сейчас.

    Деловые и бизнес новости
      Добавить комментарий

      Календарь бизнес событий
      • выставки
      • презентации

      © Издательство «Дело (Восток+Запад)».

      Все права защищены.

      При использовании материалов активная индексируемая ссылка на www.delo.by обязательна.

      ISSN DELO (online) 1608-1404

      220004, Минск, пр. Победителей, 11

      email: delo@delo.by