Delo.by,

    Комментарии 22 Мар 2016 20:53

    Интеграция без иллюзий

    После старта Евразийского экономического союза (ЕАЭС) прошел год, однако привлекательность этого проекта за последнее время заметно померкла. Постепенно гаснут и ожидания, которые белорусский бизнес связывал с углублением интеграции на евразийском пространстве.

     

    Татьяна Маненок, специально для «Дела»

    Намерения vs реальность

    Еще недавно ЕАЭС позиционировал себя как союз, в котором создано общее экономическое пространство, проводится согласованная экономическая политика и обеспечена свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Однако спустя год после старта объединения стало очевидно, что эти ключевые составляющие попросту не работают.

    Еще одна негативная тенденция проявилась в прошлом году. В ЕАЭС резко снизился взаимный товарооборот, ростом которого еще недавно гордились страны-участницы. В первые годы создания Таможенного союза взаимная торговля в «тройке» росла рекордными темпами – на 25%, 37%, 9%, причем эти показатели заметно опережали не только торговлю с третьими странами, но и в целом темпы мировой торговли. Однако в последние годы этот тренд принципиально поменялся: взаимный товарооборот стал снижаться.

    Из-за обострившегося кризиса в России у трех крупнейших стран-участниц Евразийского союза в 2015 году катастрофически упал экспорт на ключевой для союзников рынок – российский. У Беларуси падение продаж на российском рынке составило 31,5%, у Армении – 45,1%, у Казахстана – 32,6%.

    Таким образом, получается, что общее экономическое пространство не помогло ни одной стране евразийской «пятерки» (исключение – Кыргызстан) сохранить объемы торговли с крупнейшим партнером по ЕАЭС – Россией. Лишь Кыргызстану удалось в 2015 году увеличить свой экспорт на российский рынок на 5,7%. Очевидно, что заметное падение экспорта в ЕАЭС обусловлено сокращением покупательной способности россиян, обвалом рубля вслед за стремительным падением мировых цен на нефть, что подстегнуло глубокий экономический кризис в России.

    В свою очередь введение Москвой продовольственных контрсанкций в отношении стран Евросоюза, а также выход России из соглашения о зоне свободной торговли с Украиной привели к фактическому возвращению таможенного контроля на границе между Россией и Беларусью.

    С 1 января 2015 года транзит грузов из Украины в Казахстан по территории России возможен только через белорусско-российскую границу. При этом правительство России определило разрешенные для украинских грузов пункты пропуска: автомобильный КПП «Красное» на трассе М1, железнодорожный «Смоленск-Сортировочная» на белорусско-российской границе и некоторые другие. Обязательным условием транзита стало пломбирование грузовых отсеков транспортных средств, в том числе функционирующих на основе технологии Глобальной навигационной спутниковой системы (ГЛОНАСС). Фактически водители теперь обязаны на белорусско-российской границе получить учетные талоны, а на российско-казахстанской – сдавать их. Если пломба оказалась нарушенной, то учетные талоны считаются недействительными.

    Таким же образом через внутреннюю белорусско-российскую границу теперь будут осуществляться поставки украинской продукции в Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан и даже в западные регионы Китая. Появление пунктов пропуска в ЕАЭС, где внутренние границы должны были давно исчезнуть, заставляет наблюдателей усомниться в реальности самого интеграционного проекта.

    Энергетические вопросы

    Становится все более очевидным, что для Беларуси экономический эффект евразийской интеграции постепенно уменьшается вместе с девальвацией российского рубля.

    Этот эффект, конечно же, зависит, прежде всего, от степени финансовой поддержки Россией белорусской экономики. Но Москва в последнее время не торопится подставить «финансовое плечо» союзнику, оказавшемуся в непростой ситуации. Похоже, что после подписания и ратификации соглашения по ЕАЭС предоставлять дополнительные бонусы Беларуси РФ не хочет или же, в связи с кризисом, просто не может.

    На финише минувшего года белорусский Минфин заявлял, что Беларуси в 2016 году для сбалансированности бюджета с учетом внутреннего и внешнего валютного долга необходимо найти $1,5 млрд. Причем эти оценки были сделаны исходя из цены нефти $50 за баррель, хотя в январе цена на нефть уже упала до $30-35 за баррель. Правительство планирует изыскать эти деньги в Евразийском фонде стабилизации и развития (ЕФСР, средства этого фонда более чем на 80% сформированы из российских ресурсов). Беларусь еще в марте 2015 года обратилась в ЕФСР за новым кредитом в размере $3 млрд, позже в ходе переговоров сумма кредита была снижена до $2 млрд. Белорусский Минфин рассчитывал получить этот кредит еще до конца 2015 года.

    Но в декабре 2015 года совет фонда принял решение – отложить выделение нового займа Беларуси, хотя экономическая часть кредитной программы Беларуси с ЕФСР была уже согласована. Более того, как заявил 18 января замминистра финансов РФ Сергей Сторчак, Россия в условиях бюджетных ограничений в 2016 году будет вынуждена взять паузу в предоставлении новых кредитов иностранным заемщикам.

    «На сегодняшний день, я считаю, шансов у правительства принять решение по предоставлению новых кредитов очень мало. Бюджет – напряженный, и даже более чем напряженный! Я думаю, что мы объективно находимся в ситуации, когда будем вынуждены взять паузу с точки зрения принятия обязательств по новым кредитам. Так как принятие новых обязательств по предоставлению кредитов иностранным заемщикам сопряжено с повышенными рисками и с рисками исполнения этих обязательств в будущем», – заявил Сергей Сторчак.

    В этом году Беларусь хочет также добиться снижения цены на импортируемый из России газ. Резкое падение мировых цен на нефть и девальвация российского рубля, к чему привязана формула цены на газ для Беларуси, дали белорусской стороне весомые аргументы для спора в этом вопросе, цена которому – около $230 млн. Однако Россия не согласилось на корректировку цены на стратегическое для нашей страны топливо. Не удалось нам скорректировать в свою пользу и цену российской нефти. На фоне резкого падения мировых цен белорусская сторона настаивает на снижении премии российским нефтяникам, поставляющим нефть в Беларусь, а также рассчитывает получить скидку из-за ухудшившегося качества российской нефти. Но в РФ белорусские аргументы пока не принимают во внимание. Или – не хотят принимать…

    Если бы в ЕАЭС был создан единый рынок газа, нефти и нефтепродуктов (кстати, для Беларуси это – один из ключевых вопросов евразийской интеграции), то союзникам не пришлось бы спорить по вопросам, касающимся условий поставок газа и нефти. Между тем, общий рынок нефти и нефтепродуктов в ЕАЭС должен заработать лишь в 2024 году. Пока идет работа над подготовкой соответствующей госпрограммы, которую необходимо завершить в 2017 году. Первый документ, который должен определить подходы к формированию единого рынка, – это концепция формирования общих рынков нефти и нефтепродуктов ЕАЭС. При ее подготовке оказалось, что страны-союзники по-разному видят общий энергетический рынок.

    Один из ключевых вопросов этого документа: как будет формироваться цена на общем рынке нефти и нефтепродуктов ЕАЭС. Проектом предусмотрено, что она формируется «с учетом существующих механизмов ценообразования на рынках государств-членов и этапов формирования общих рынков нефти и нефтепродуктов союза». Белорусская сторона с этим не согласна и предложила свою формулировку: цена нефти при поставках между государствами-союзниками не может превышать цену, «рассчитанную на основании котировок международных ценовых агентств, за вычетом всех затрат, связанных с поставкой нефти за пределы таможенной территории ЕАЭС, и вывозных таможенных пошлин». По-разному смотрят страны ЕАЭС на механизмы унификации нефтяных стандартов и сохранения ее качества, а также на вопросы развития транспортной нефтяной инфраструктуры.

    Вряд ли у союзников получится в объявленный срок – не позднее 2019 года – создать и общий рынок электроэнергии. Основные принципы общего электроэнергетического рынка союза были сформированы еще в 2014 году. Замысел – привлекательный: создать общий электроэнергетический рынок стран «тройки» (теперь ЕАЭС с учетом Армении и Кыргызстана представляет 5 стран), который полностью обеспечит их потребности, снизит себестоимость и повысит эффективность использования энергомощностей примерно на 7%, успела подсчитать ЕЭК.

    В мае 2015 года президенты стран Евразийского экономического союза утвердили концепцию создания общего электроэнергетического рынка. Согласно планам, уже к 1 июля 2016 года стороны должны подготовить программу развития общего электроэнергетического рынка ЕАЭС, которая будет включать единые правила его функционирования. При этом в договоре о создании ЕАЭС четко зафиксировано, что создать общий рынок электроэнергии страны – члены союза должны до 2019 года.

    Однако белорусская сторона убеждена, что нельзя создать общий электроэнергетический рынок ЕАЭС до формирования общего рынка газа, который появится предположительно не позднее 2025 года. В нашей стране сейчас примерно 95% электроэнергии вырабатывается на природном газе. А цена газа для российских потребителей – существенно ниже, чем для белорусских предприятий. Таким образом, убеждена белорусская сторона, без создания единого рынка газа говорить о равных условиях конкуренции в ЕАЭС будет невозможно.

    Недоверие бизнеса

    Институт приватизации и менеджмента (ИПМ) в 2015 году провел исследование относительно эффекта евразийской интеграции на экономическое развитие Беларуси среди руководителей 416 белорусских компаний. 28,9% участников опроса являлись экспортерами. Из них 89% – те, кто ориентируется на российский рынок, 21,2% – на другие страны ЕАЭС, 34,7% – на Польшу, Литву, Латвию и Украину, а 1/3 – поставляют свою продукцию и в ЕАЭС, и в другие страны.

    Положительным влияние союза для своего бизнеса посчитали 47,9% респондентов. 51,5% опрошенных надеются, что оно как-то проявится в будущем, 8,2% – обратили внимание на негативный эффект евразийской интеграции для национальной экономики, еще 10,6% респондентов убеждены, что негативные последствия станут очевидными в будущем. Кстати, 44% респондентов вообще не видят никакого эффекта влияния евразийской интеграции на экономическое развитие Беларуси. Более того, 38% опрошенных убеждены, что в перспективе ничего не изменится!

    Небезынтересны также результаты исследования относительно последствий евразийской интеграции для бизнеса. Если в 2012 году только 12% руководителей предприятий обращали внимание на отрицательные эффекты евразийской интеграции, то в 2013-м количество таковых увеличилось более чем в 2 раза – до 30,3%. Причинами низкой конкурентоспособности продукции на рынках ЕАЭС участники опроса чаще всего называют высокую себестоимость своей продукции, низкое качество, отсутствие денег на продвижение продукции и услуг. А также – нетарифные барьеры в ЕАЭС (на 2 последних обстоятельства указали более 1/3 экспортеров).

    Что еще любопытно: на внутреннем рынке белорусский бизнес чувствует себя достаточно уверенно и пока не ощущает дыхания в спину со стороны конкурентов. При этом более 1/3 опрошенных позитивно оценивают отмену в перспективе обязательной продажи валюты и намерение создать общий энергетический рынок. А вот политику в области техрегулирования, санитарных и фитосанитарных мер бизнес оценивает более критично. Только 23,6% и 29,1% опрошенных назвали ее положительной для своего бизнеса, а среди экспортеров – соответственно 33,% и 34,3%. При этом более половины предприятий считают, что на их бизнес гармонизация технического регулирования, санитарных и фитосанитарных норм, а также акцизов на алкоголь и табак не влияет.

    В то же время бизнес считает, что в ЕАЭС должна проводиться скоординированная политика в области обменного курса, а также – в части гармонизации НДС. В настоящее время ставка НДС в Беларуси составляет 20%, более низкие ставки НДС в России – 18%, а также Казахстане – 12%. Субъекты хозяйствования хотели бы также шире использовать национальную валюту в расчетах за экспортно-импортные операции, а также свободно открывать банковские счета в странах-союзниках.

    Соглашение не достигнуто

    Изначально предполагалось, что новый Таможенный кодекс ЕАЭС, который должен заменить действующий ТК Таможенного союза, заработает с 1 января 2016 года. Бизнес очень ждет этого документа, поскольку заинтересован в максимальной отмене изъятий и ограничений в движении товаров. Нынешнее таможенное законодательство – весьма громоздко и требует серьезного совершенствования. Тем более что пока регулирование таможенной сферы в ЕАЭС, помимо Таможенного кодекса Таможенного союза, осуществляется с помощью 33 международных договоров.

    Для разработки нового ТК были созданы экспертная и рабочая группы. Первая группа детально прорабатывала положения проекта, а вторая – с участием госчиновников (в частности, заместителей руководителей таможенных служб) и бизнес-сообщества – обсуждала принципиальные разногласия.

    Бизнес надеется, что Таможенный кодекс ЕАЭС позволит снять ряд ныне действующих барьеров и создать благоприятные условия для участников внешнеэкономической деятельности, в частности: упростить процедуры торговли, реализовать идею электронного документооборота, сократить временные и финансовые издержки для бизнеса при совершении таможенных операций. 

    Также предполагается предоставить возможность совершения таможенных операций, связанных с регистрацией таможенной декларации и выпуском товаров, информационными системами таможенных органов автоматически без участия должностного лица таможенных органов, а также подачи декларации на товары без представления таможенному органу документов, на основании которых она заполнена. Сейчас подача таможенной декларации должна сопровождаться предоставлением таможенному органу документов, на основании которых заполнена таможенная декларация. С принятием нового ТК этого не потребуется, за исключением ряда случаев. Кроме того, как предполагается, срок регистрации таможенных деклараций должен сократиться с 2 часов до 1 часа рабочего времени.

    Впервые проект ТК ЕАЭС был публично представлен Евразийской экономической комиссией (ЕЭК) в конце декабря 2014 года, после чего он был отправлен на внутригосударственное согласование. Вслед за этим ЕЭК получила 1,5 тысячи замечаний по проекту, в том числе концептуальных, кардинально изменяющих подходы, заложенные как в действующем кодексе, так и в проекте нового ТК. Замечания были получены не только основателей таможенной «тройки» – Беларуси, Казахстана и России, но и от Армения и Киргизии, которые позже вступили в ЕАЭС и подключились к обсуждению документа. И если Россия, Беларусь и Армения внесли в документ правки, носящие в основном технический и редакционный характер, то от Казахстана поступило 557 поправок, многие из которых носят концептуальный характер, что обусловлено недавним вступлением этой страны в ВТО.

    Сейчас дискуссии вокруг этого основополагающего документа продолжаются, и никто не может сказать – когда он будет принят. А самое главное – непонятно: удастся ли союзникам на фоне экономических проблем в странах ЕАЭС согласовать унифицированные подходы к таможенному регулированию, или же кризис подтолкнет их к тому, чтобы вновь разбежаться по «национальным квартирам».

     

    Деловые и бизнес новости
      Добавить комментарий

      Календарь бизнес событий
      • выставки
      • презентации

      © Издательство «Дело (Восток+Запад)».

      Все права защищены.

      При использовании материалов активная индексируемая ссылка на www.delo.by обязательна.

      ISSN DELO (online) 1608-1404

      220004, Минск, пр. Победителей, 11

      email: delo@delo.by