Delo.by,

    Комментарии 6 Окт 2015 16:59

    Валютная лихорадка

    Последний месяц лета выдался бурным. Штормило мировые финансовые рынки, а вслед за ними – и валютный рынок Беларуси. Однако белорусскому рублю удается проходить область высокой турбулентности без существенных потерь. По крайней мере, пока

    Вадим Иосуб, аналитик официального партнера
    Альпари в Минске. 
    Специально для «Дела»

    Беларусь – малая открытая экономика с высокой долей внешней торговли к ВВП. Она не может не реагировать на мировые процессы, особенно на те, которые происходят в экономиках наших основных торговых партнеров, а также с их валютами. А события с начала месяца нарастали с огромной скоростью и достигли своей кульминации в «черный понедельник» – 24 августа.

    Внешние факторы

    Среди наиболее глобальных трендов стоит выделить замедление экономического роста в Китае, лопнувший пузырь на китайском фондовом рынке, дешевеющую нефть и неопределенность со сроками повышения ключевой ставки ФРС США. Этот общий негативный фон существует уже не первый месяц, но в августе произошло обострение ситуации.

    Не секрет, что Китай является крупнейшим импортером нефти, а также черных и цветных металлов. Замедление его роста снижает мировой спрос на «черное золото». К этому стоит добавить фактор Ирана, который после окончательного снятия санкций в результате достижения договоренностей по его ядерной программе выйдет на рынок нефти с объемами в 1 млн. баррелей в день (мбд). Государства ОПЕК так и не решились снизить лимит дневной добычи в 30 мбд, а по факту уже не первый месяц его превышают, добывая 31,5-31,8 мбд.

    В результате с начала мая и до 24 августа стоимость марки Brent снизилась с $69,5 до $42,2 за баррель, при этом «черное золото» опустилось до уровней, на которых последний раз находилось в самом начале 2009 года – на дне мирового финансового кризиса.

    На стоимость нефти автоматически отреагировал российский рубль. В ситуации плавающего курса российский рубль меняется в последнее время таким образом, что при любой долларовой цене на нефть в российской валюте цена остается в диапазоне 3100-3400 рублей за баррель. Именно при такой цене бюджет России остается сбалансированным. В результате стоимость доллара с мая выросла с 48,4 до 71,6 рублей за $1.

    Br на длинном поводке

    В этот момент окончательно стала понятна чувствительность белорусского рубля к стоимости нефти, несмотря на то, что мы не являемся нефтедобывающей страной. Первый канал влияния – непосредственный. Падение стоимости нефти приводит к снижению маржи белорусской нефтепереработки (основная статья нашего экспорта) и поступлений валютной выручки, а также экспортной пошлины на нефтепродукцию, которая с этого года полностью зачисляется в белорусский бюджет.

    Второй канал влияния – через Россию. Падение нефти, как мы уже выяснили, автоматически приводит к падению российского рубля, что делает белорусскую продукцию на их рынке менее конкурентоспособной по ценовому фактору. А снижение российской экономики, вызванное в том числе и низкими ценами на нефть, уменьшает российский спрос на белорусскую продукцию инвестиционного назначения.

    Как же отреагировал на эту ситуацию белорусский рубль? По сути, это было для него первым испытанием после перехода в январе к плавающему курсу и отказа от практики административного сдерживания. Отреагировал он именно так, как и должен был в данной ситуации, – снизился. В результате за август доллар подорожал к белорусскому рублю на 15,2%, евро – на 18,5%, российский рубль – на 1,8%, а валютная корзина в целом выросла на 10,6%. При этом с начала года доллар вырос на 48%, евро – на 37,6%, российский рубль – на 22,5%, корзина – на 34,2%.

    Важно отметить, что нынешнее снижение рубля именно благодаря плавающему курсу мало походило по своим последствиям на девальвацию в 2011-м и на рубеже 2014-2015 годов. Не было очередей в «обменниках», дефицита валюты, ее отсутствия для физлиц и нормирования для юрлиц.

    Все это – признаки административного курсообразования, когда курс иностранной валюты искусственно сдерживается. Именно заниженный курс иностранных валют и приводит к таким негативным явлениям. Основная задача плавающего курса – автоматически балансировать спрос и предложение при меняющихся внешних и внутренних факторах. Произошли изменения в спросе или предложении – изменился курс, и при новом курсе рынок снова сбалансирован, нормально функционирует, нет дефицита.

    Не все так просто

    Ошибкой было бы думать, что у нынешнего снижения белорусского рубля существуют только внешние, уже перечисленные факторы. В конце концов, взаимные колебания доллара, евро и российского рубля при стабильной ситуации на внутреннем рынке привели бы лишь к соответствующим колебаниям на Белорусской валютно-фондовой бирже: доллар и евро выросли, российский рубль упал, корзина в целом бы осталась стабильной. Рост стоимости валютной корзины говорит не только об изменившихся внешних условиях, но именно о падении белорусского рубля.

    А чтобы национальная валюта снижалась, должен быть возросший спрос на иностранную валюту, а для возросшего спроса должен быть ресурс – источник рублей, которые предъявляют спрос на валюту. Правительство проводит сдержанную политику доходов, Нацбанк – жесткую денежно-кредитную политику. Деньги, по выражению экс-председателя ФРС США Бена Бернанке, с вертолета не разбрасываются. Откуда же идет спрос на валюту, откуда рублевый навес?

    По моему предположению, единственный источник «горячих» рублей – рублевые депозиты населения, которые массово конвертируются в валютные. Вероятно, этот процесс, начавшийся еще в июне, в августе существенно ускорился. Речь идет пока о предположении, потому что цифры по августовской динамике депозитов будут известны лишь в сентябре. Если эта версия подтвердится, можно будет утверждать, что основная внутренняя причина снижения национальной валюты – в излишне ретивом административном снижении процентных ставок по депозитам, в институте «рекомендаций» Нацбанка по поводу предельной величины этих ставок.

    Речь вовсе не идет о том, что в нынешней ситуации надо срочно поднять ставки. Тут, скорее, надо менять сам подход к процентной политике. Как в свое время мы ушли от административного регулирования курса валюты, надо отказываться от такого же регулирования ставок по кредитам и депозитам. Банки вполне могут самостоятельно устанавливать процентные ставки по ним, балансируя свои активы и пассивы, и реагируя на их притоки/оттоки. То, что подобное регулирование на валютном рынке до добра не доводит, приводит к шокам и дорого (буквально, ценой растраты ЗВР) обходится, всем уже очевидно. Осталось сделать следующий шаг и осознать, что все то же самое в полной мере относится и к процентной политике.

     

    Полный вариант статьи читайте в номере журнала "Дело", главная тема которого "Транспорт и логистика"

    Деловые и бизнес новости
      Добавить комментарий

      Календарь бизнес событий
      • выставки
      • презентации

      © Издательство «Дело (Восток+Запад)».

      Все права защищены.

      При использовании материалов активная индексируемая ссылка на www.delo.by обязательна.

      ISSN DELO (online) 1608-1404

      220004, Минск, пр. Победителей, 11

      email: delo@delo.by