DELO.BY, администратор журнала "Дело"

    Комментарии 10 Май 2011 13:11

    Миссия невыполнима?!.

    Беларусь перед трудным выбором: снижение уровня жизни и конкурентоспособности экономики или масштабные структурные реформы?

     

    Валютная паника в Беларуси и недавно опубликованный доклад МВФ по ситуации в отечественной экономике вновь выдвинули на повестку дня проблему госрасходов. По оценкам белорусских и зарубежных экономистов правительству придется принять весьма жесткие и болезненные решения, чтобы привести расходы государства в соответствие с его доходами. И начать, наконец, жить по средствам.

     

    Кредиторы

    «выкручивают руки»

    Справедливости ради нужно отметить, что за исключением предвыборных обещаний с повышением зарплат и принятием заведомо нереального бюджета, проблему госрасходов правительство пыталось решать, начиная с того момента, когда цены на энергоносители для Беларуси перестали быть льготными. Мировой экономический кризис также подталкивал власть адаптировать экономическую политику государства к новым реалиям. Одним словом, проблему собирались решить уже давно, но так и не собрались. То ли руки не дошли, то ли не знали – с чего начать. А, возможно, полагали, что финансовые трудности носят временный характер, и можно поступить «как всегда» – одолжить денег или продать пару-тройку предприятий.

    Все это время правительство не торопилось с непопулярными решениями. Но выборы прошли, а текущие проблемы – обострились. Хотя ничего нового в экономической жизни Беларуси в январе-феврале 2011-го не появилось. Январский дефицит внешней торговли в $900 млн. в пересчете практически соответствует динамике прошлого года ($9,6 млрд.). Да и основные макроэкономические показатели по сравнению с 4-м кварталом 2010-го не сильно изменились. Что же такого случилось в родимых Палестинах, что вызвало столь бурную реакцию рынка, а затем и руководства страны? Ответ прост: прошлогодние кредиты мы успешно «проели», а новые – получить не успели. А по сложившейся к началу года базе доходов и расходов, нашему государству в месяц необходимы внешние вливания на сумму, по разным оценкам, составляющую от $500 млн. до $1 млрд. Причем и Восток, и Запад уже озвучили требования структурных реформ в нашей экономике как условие предоставления кредитов!

    Запад в лице МВФ демонстрирует нарочито бухгалтерский подход и максимум лояльности. Эксперты МВФ просто взяли калькулятор и на цифрах доказали, что Беларусь живет не по средствам. А потом предложили привести статьи наших расходов к уровню доходов, не вникая в последствия и не обсуждая реальность ожидаемого правительством бурного роста ВВП и экспорта. Хотя оснований для такого роста пока явно не просматривается! МВФ счел обоснованным ожидаемый до 2016 года умеренный рост (до 30% ВВП) валового госдолга и ожидаемый уровень внешних заимствований. Хотя совершенно непонятно в свете последнего понижения кредитных рейтингов – сумеем ли мы что-то одолжить и на каких условиях? Но даже при таких, очень оптимистичных ожиданиях, концы в бюджете все равно не сходятся.

    Фонд предложил нам два сценария: плохой и очень плохой. В обоих случаях – повышение тарифов на ЖКХ (правительство уже пообещало их поднять на 30% в этом году). А также существенное (в 2 раза – по плохому и в 4 – по очень плохому варианту) сокращение финансирования госпрограмм и ужесточение кредитной политики. Возможно – повышение пенсионного возраста. Кроме того, по плохому варианту – девальвация без ограничений. А по очень плохому – умеренная девальвация, но в дополнение к ней –  резкое сокращение всех госрасходов, включая зарплаты бюджетников. И еще – перенаправить оставшиеся госинвестиции с жилья на закупку оборудования и технологий, чтобы в перспективе иметь потенциал роста. Одним словом: ничего необычного – этим путем прошли многие другие, от стран Латинской Америки до Греции и Португалии.

    Конечно, предложения МВФ – всего лишь совет. Но только под обязательство ему следовать можно получить кредиты. Досадно. Тем более что Россия тоже заговорила о структурных реформах в Беларуси как об условии предоставления межгосударственного кредита. Хотя в этом случае речь формально идет только о сокращении госрасходов и изменении валютной политики. Но и это означает для правительства совсем другие целевые ориентиры. Очевидно, что Кремлю не очень нравится, что Беларусь «отсвечивает» своей успешной, по российским меркам, социальной политикой. И в Москве не упустят случая наглядно доказать, что эта успешность была достигнута исключительно за счет «российских щедрот». Тем более что там сейчас начинается предвыборная кампания, которая обещает быть очень непростой.

     

    Напрасные жертвы?

    Что означают для Беларуси требования кредиторов свернуть нашу социально-политическую модель? Хотя все потенциальные кредиторы подчеркивают отсутствие политических мотивов, апеллируя исключительно к бухгалтерии, де-факто они, несомненно, есть. И все же экономические последствия здесь значительно важнее.

    Относительно просто просчитать последствия девальвации. Причем, имиджевые потери в этом случае – далеко не главные. Да, утрата доверия к белорусскому рублю – вещь неприятная, но переживаемая. Снижение уровня жизни населения – тоже, поскольку все равно на этот уровень жизни мы объективно не зарабатываем. А значит, за «щедрость» экономической политики, проводимой в предыдущие годы, электорату неизбежно придется заплатить.

    Проблема в том, что эти жертвы могут оказаться напрасными. Поскольку не очень верится, что девальвация приведет к росту экспорта в необходимых для страны объемах. Во-первых, в стоимости экспортируемой нами продукции очень велика доля импорта. Не только сырья и комплектующих, но и энергоносителей и амортизации импортного оборудования. Реальной выглядит экономия при девальвации только на зарплате бюджетников и на налогах. Во-вторых, наш экспорт не очень эластичен по цене: белорусские товары занимают на рынках вполне определенные ниши, и небольшое снижение цен вряд ли приведет к значительному росту продаж. Такой механизм срабатывает на рынках, где конкурируют близкие по ценам и потребительским качествам товары разных стран. В нашем экспорте таких – явное меньшинство. Возможно некоторое повышение рентабельности экспортной продукции, но рост объемов экспорта – вряд ли. А вот снижение внутреннего потребления будет значительным. Потеряют как производители, так и торговля. А возместить эти потери экспортом будет очень непросто.

    И все же, если в ближайший месяц мы не сможем найти достаточно крупную сумму в валюте, избежать девальвации будет очень трудно. При всей ее бесполезности для экономики, валютные фокусы, которыми в последнее время занимается Нацбанк, обойдутся еще дороже. Любые другие меры просто не успеют сработать до того, как закончится валюта.

    Девальвация, рост стоимости услуг ЖКХ, необходимость сокращения расходов на субсидии и госаппарат лишь фиксируют сложившееся в нашей экономике положение дел. А вот требование МВФ и России о резком сокращении расходов на госпрограммы в сочетании с девальвацией, с моей точки зрения, законсервирует низкий уровень производства и потребления, надолго лишив страну перспектив роста. В условиях ужесточения бюджетной политики просто не смогут формироваться ресурсы для значительных внутренних инвестиций. Значительного притока иностранных в ближайшие 2-3 года ожидать также нет оснований, что бы ни обещали Запад и Россия. Просто на мировых рынках сегодня не та обстановка. Да и мнение МВФ, что Беларусь уже вышла из кризиса, пока выглядит, мягко говоря, необоснованным: ни по одной из наших основных экспортных позиций докризисные объемы продаж так и не восстановились. Едва наметившийся рост спроса в любой момент также может остановиться. В этих условиях расходы на продвижение продукции на новые рынки, освоение новой продукции, модернизация действующих производств – являются для страны даже более обязательными, чем расходы социальные. Вопрос только в том, что сложившаяся структура госрасходов никак не способствует выполнению этих задач…

    Оставим пока в стороне социальные, научно-технические и инфраструктурные  проекты. Их тоже придется урезать, пересматривать сроки, сокращать в зависимости от складывающейся обстановки. Вероятно, секвестру подлежит и бюджет. Но эти проблемы должны решаться «по ситуации». Проводить такие сокращения нужно точечно – по минимуму и если не останется другого выбора.

    Уменьшать расходы трудно, да и не всегда возможно. Но нарастить доходы в нужных объемах еще сложнее: слишком много времени упущено нами в экономическом самолюбовании. Представляя депутатам парламента Основные направления социально-экономического развития страны, Михаил Мясникович заявил, что при условии выполнения прогнозных показателей в рамках существующей структуры экономики, при росте экспорта в 2,2 раза, дефицит счета текущих операций сократится к 2015 году с нынешних $9 млрд. только до $4,7 млрд. Это – если все будет благополучно, и каждый год удастся перекредитовываться! А полное решение проблемы дефицита возможно только при существенном изменении структуры нашей экономики.

     

    На перепутье

    В реальном секторе – как в промышленности, так и в сельском хозяйстве – варианты «частичного урезания» финансирования, как правило, нецелесообразны. Либо проект финансируется до стадии, когда он начинает приносить отдачу – либо не стоит его и начинать, чтобы не «заморозить» инвестиции. Вопрос в том, какими ресурсами сегодня располагает правительство для обеспечения роста доходов бюджета? И располагаем ли мы набором проработанных бизнес-планов под инвестиции, обеспечивающие такой рост?

    Сегодня в стране де-факто сложилось два уровня поддержки государственных предприятий: поддержка выживания, сводящаяся к финансированию сохранения рабочих  мест, и поддержка модернизации. Причем все многообразие государственных программ и тысячи бизнес-планов лишь более-менее правдоподобно оформляют фактически выделенные ресурсы. А в принципах их распределения превалирует что угодно, кроме оценки эффективности. Потому неудивительно, что, по данным КГК, до 30% средств, выделяемых по программам господдержки, используются неэффективно и не обеспечивают достижения заявленных целей. На деле же, с учетом фокусов с отчетностью, доля невыполненных бизнес-планов еще выше. Так что проблема эффективности – острейшая! Но большой вопрос: смогут ли наши предприятия пережить прекращение или существенное сокращение такого финансирования?

    Что означает резкое сокращение финансирования госпрограмм? За счет «поддержки выживания», или за счет модернизации? Пример первого рода – Барановичский хлопчатобумажный комбинат: 3000 работающих, убыточен, закрыть – невозможно, поскольку это градообразующее предприятие. Ежегодно получает господдержку, которая отчасти идет на мелкую модернизацию, но в основном – на текущие нужды, т.е. попросту проедается.  Сегодня предприятие снова просит Br300 млрд. на новое оборудование. Практически это – зарплатный фонд завода за 10 лет. Гарантий возврата – никаких, кроме обещания директора, что, выведя предприятие на определенный технический уровень, он найдет сбыт. Альтернатива – сокращение сбыта, рост убытков, медленное умирание предприятия. Понятно, что при существующей системе управления денег на поддержку даже таких предприятий кредиторы не дадут. Не говоря уже об основной массе мелких «убитых» предприятий и СПК. А значит – безработица становится тяжелой потенциальной реальностью.

    Модернизация – это наш единственный шанс не оказаться «Сомали в центре Европы». Про эффективность сегодняшних вложений в модернизацию говорить не хочется. Речь о другом: чтобы сокращать торговый дефицит, необходим рост экономики как минимум на 10% в год. По мировым меркам, для обеспечения такого роста необходимо ежегодно инвестировать не менее 20% ВВП. В наших условиях – это $10-11 млрд. Сегодня суммарный объем финансирования госпрограмм в стране – $3,3 млрд. И МВФ требует снизить его до $0,7-1,6 млрд.! Масштабных иностранных инвестиций в реальный сектор Беларуси пока нет, и в обозримой перспективе не будет. Отечественный частный бизнес инвестиционного потенциала в таких размерах тоже не накопил. Если заблокировать госинвестиции, то о каком росте, о какой модернизации и изменении структуры нашей экономики может идти речь?!

    Согласованные действия наших кредиторов ставят Беларусь перед тяжелым фактом: жить по средствам в рамках существующей экономической системы. Реально это означает: снизить уровень жизни населения на 30-40%, отказаться от госинвестиций и от шансов когда-нибудь подняться с колен. Альтернатива – структурные реформы, в целесообразность и эффективность которых нам нужно сначала поверить самим, а затем – убедить в этом кредиторов. Плюс – политическая воля довести реформы до логического завершения, даже если ради этого придется пойти на непопулярные меры. Тогда появится шанс вырваться из тупика, в который мы загнали себя сами.

      

    Деловые и бизнес новости
      Добавить комментарий

      Календарь бизнес событий
      • выставки
      • презентации

      © Издательство «Дело (Восток+Запад)».

      Все права защищены.

      При использовании материалов активная индексируемая ссылка на www.delo.by обязательна.

      ISSN DELO (online) 1608-1404

      220004, Минск, пр. Победителей, 11

      email: delo@delo.by