DELO.BY, администратор журнала "Дело"

    Комментарии 2 Фев 2011 0:00

    …И на взгляд «из тупика»

    Вывести белорусскую экономику из системного кризиса сможет реализация принципа частно-государственного партнерства.

     

    Для независимой Беларуси наступает «момент истины». И промышленная, и аграрная, и социальная, и внешняя политика страны зашли в тупик. Сегодня перед правительством стоит задача: выработать новую политику во всех этих областях.

     

    Клубок проблем

    В промышленности попытка любой ценой сохранить советское наследие привела к консервации давно отжившей структуры, ориентация на «поддержку трудовых коллективов» и выкачивание ресурсов – к ее технической деградации и значительной скрытой безработице. Тупик в аграрной политике сводится не только к ее зависимости от дотаций государства и, в целом, к убыточности агросектора. Не менее существенным является тот факт, что техперевооружение села ведет к сокращению рабочих мест, а критическое снижение плотности населения в отдельных местностях – к невозможности обеспечить социальные стандарты с неизбежным оттоком рабочей силы. Тупик в социальной политике вызван главным образом тем, что она выстраивалась без прочной финансовой базы. И сокращение российской нефтегазовой подпитки это доказало. В части социальной политики страна просто жила не по средствам. Во внешней политике односторонняя ориентация на Россию привела к тому, что «короткий поводок», который Кремль регулярно пытается набросить на шею нашему руководству, все чаще смахивает на удавку. Декларируемая многовекторность в политических отношениях с целым рядом перспективных для сотрудничества стран оказалась не подкреплена соответствующим ростом товарооборота. А значит, так и осталась декларацией.

    Нельзя сказать, что эти проблемы руководство страны не замечает или игнорирует. На всех уровнях они неоднократно озвучивались. Но озвучивать – не значит решать. При всей изумительной способности наших руководителей выкручиваться из сложных ситуаций, отсутствие стратегии и боязнь непопулярных решений привели нас сегодня к системному кризису. И уже вряд ли получится решать проблемы по очереди: они наваливаются на нас скопом.       

    Кризис ставит перед страной альтернативу: либо мы, в качестве страны «третьего мира», где богатые и сильные соседи черпают ресурсы для своего развития, постепенно скатываемся на уровень «Сомали в Европе», либо проводим реиндустриализацию. С перспективой играть в своем регионе роль, аналогичную роли, к примеру, Малайзии в ее регионе.

    В истории множество примеров, когда «заблудившиеся» на историческом пути страны возрождались. Германия, например, только в ХХ веке дважды восставала из пепла. Есть такой опыт у СССР, Японии, Кореи, Китая. Да, Германия и Китай на старте реиндустриализации получали мощный толчок в виде иностранных инвестиций. Но ведь и стартовые условия у них были куда хуже наших! Правда, все остальные проводили индустриализацию за счет сжимания внутреннего потребления. Что для нас вряд ли приемлемо: народ просто разбежится, причем уедут самые лучшие и полезные работники. Да нам это и не очень нужно: я уверен, что стартовый капитал для реиндустриализации у нас есть. Вот только задействовать его не так просто.  

    Здесь встает вопрос: есть ли для Беларуси реальная альтернатива реиндустриализации? Конечно, и транзит, и сфера услуг, и сельское хозяйство некоторый потенциал роста еще имеют. Да и экспорт услуг может и должен развиваться. Но даже все вместе эти сектора не способны создать количество рабочих мест эквивалентное имеющей место в стране скрытой безработице. А ее содержание становится для экономики уже непосильным бременем. При общей отчетной прибыли по народному хозяйству на уровне $3,5 млрд. в год «недозакладываемая» амортизация составляет не менее $6 млрд. С учетом налогов, перечислений в фонды стимулирования, ежегодные изъятия из национального капитала составляют не менее $5 млрд. Это эквивалентно содержанию около 600 тысяч «лишних ртов». И означает, что реальная, хоть и скрытая, безработица у нас, возможно, достигает 13%.

    Конечно, это – не более чем оценка. Часть основных фондов, на которые недоначислена амортизация просто незадействованы. Что уменьшает оценку лишней численности. С другой стороны, производство в стране в целом рентабельно. Просто часть прибыли используется предприятиями на содержание излишних основных фондов и численности работающих. Цифры от предприятия к предприятию сильно различаются. Да и сама скрытая безработица у нас носит структурный характер: при стабильной нехватке станочников и инженеров-технологов раздутые штаты заводоуправлений совершенно очевидны. Экспертные оценки лишней численности колеблются в пределах от 200 тысяч до миллиона, но ни одна из них не основана на цифрах, только на ощущениях.

    У нас – не Европа. Там активы банков – 330% от ВВП (мы собираемся выйти на 25%). Там – доходы от иностранных инвестиций, концерны, контролирующие свои рынки сбыта и поддерживающие на них высокую норму прибыли. И тысячи офисов, где добыча распределяется и перераспределяется, внося свой вклад в ВВП. А у нас – «пузырь» в торговле и то, что наработал реальный сектор. Это и перераспределяем.

    В условиях дефицита бюджета и реальной убыточности промышленности и сельского хозяйства, отсутствии в значимых масштабах иностранных инвесторов, правительство, наконе, вспомнило о почти незадействованном ресурсе – деньгах белорусских бизнесменов. Хорошо, хоть вспомнило. Раньше их мысли крутились только вокруг больших денег иностранцев.  

     

    Механизмы партнерства

    Лично я воспринимаю содержание Директивы №4 как крик о помощи, обращенный к белорусскому бизнесу. В условиях потери доходов от российской нефтегазовой подпитки и роста внешнего долга возможности государства в инвестировании экономики падают стремительно. А потребность в этом столь же стремительно растет. Вот и «родилась» директива. Причем, родилась не в муках. Причастные к этому бизнесмены поражались покладистости чиновников: что не попросят – все включают в текст. В результате получилась каша из благих пожеланий, для реализации которых требуется принять чуть ли не полтысячи законов и подзаконных актов. Когда это будет, и будет ли? Но самая важная новация директивы, к счастью, почти не требует юридического обрамления. Это – допустимость частно-государственного партнерства.

    Еще не так давно само наличие такого партнерства воспринималось проверяющими как несомненный признак наличия криминала. Действительно, слишком часто такое случалось. И пока непонятно, каким образом ситуация будет меняться. Тем не менее, рассмотрим основные формы такого партнерства, в которых особо нуждаются наши госпредприятия.

    Простейшая форма – дилерство. У нас почти весь бизнес строится на базе дилерских соглашений. В соглашении дилер, действующий в определенном регионе, обязуется реализовать в нем определенный объем продукции. А предприятие обязуется исключить реализацию продукции в регионе минуя дилера и предоставить ему скидку в цене. Другие пункты соглашения, как правило, несущественны.

    Слабым местом является возможность дилера в любой момент соглашение разорвать. Нередко, наработав клиентскую базу и связи, такой дилер уходит к конкурентам. И вновь войти на рынок этого региона предприятию становится сложнее: приходится преодолевать сопротивление бывшего дилера.

    Мне довелось наблюдать процесс создания дилерской сети одной западной компанией в России. Там дилер сразу создавался как СП. С преобладающей долей в капитале (70% и выше) западной компании. Ее доля вносилась техникой, предназначенной для продажи. Местный участник оплачивал склады, офис, вносил оборотный капитал. В случае его ухода компания просто выплачивала ему его пай. Поэтому дилеру было выгоднее продолжать работать с этой компанией.

    В Беларуси такие формы частно-государственного партнерства актуальны для крупных предприятий типа МАЗа, МТЗ и оптово-розничных организаций Минторга. Надежного сбыта без инвестиций в него быть не может. Но все это у нас еще отработано слабо. И белорусскому капиталу в этих схемах места особо не видно. Тогда надо привлекать капитал местный. Возможно, на новых перспективных рынках, стоит гарантировать местным инвесторам возможность выкупа их пая через 4-5 лет.

    Еще важнее привлечь частный капитал к процессу модернизации госпредприятий. Пока чуть ли не единственной формой такого участия является деятельность лизинговых компаний. И основным препятствием участия частного капитала является отсутствие гарантий сбыта. По сути – доверия между партнерами.

    Недавно я встречался с директором одной небольшой фирмы. Обсуждалась возможность изготовления достаточно сложной детали. Просмотрев техническое задание и чертежи, он заявил заказчику: «Дайте гарантии, что будете покупать 2-3 года. И отстаньте. Я сам найду деньги, площади, станки, рабочих и выполню заказ». Но таких гарантий не было. Что же получается? Купишь станки, наймешь рабочих. А потом услышишь от заказчика: «Я тут передумал. Лучше куплю деталь в Китае».  И что делать? Про такую проблему в Директиве №4 ничего не сказано.

    А ведь безотзывная оферта – широко используемый в мире инструмент гарантий инвестиций. Например, одесский еврей Цитрон (изменивший во Франции фамилию на Ситроен) и «поднялся» в 1915 году как промышленник из безотзывной российской оферты на поставку шрапнельных снарядов. Под эту оферту он за полгода с нуля построил завод, закупил станки, завез как рабочую силу часовщиков из Швейцарии (в военной Франции был дефицит квалифицированных кадров), выполнил заказ и разбогател. А уже после войны перепрофилировал завод под производство автомобилей. Фирма и сейчас процветает. Для наших малых и средних частных предприятий такая оферта – важнее любых законодательных гарантий.      

    Существенна также возможность задействовать и самортизировать неиспользуемые площади и оборудование. У нас ведь есть целые производства, которые годами закрыты на ключ. Причем, и здесь проблемы – не законодательные. Они – в системе ценообразования. Даже госпредприятие госпредприятию за «убитые» станки выставляет такой счет, что выгоднее привезти новую технику из Китая. Возможно, отдельные незагруженные производства стоит передавать частникам в хозяйственное ведение, а неиспользуемые станки – в очень длинный (на 8-10 лет) лизинг. Хоть амортизацию отобьем! Но здесь нужно формировать соответствующую нормативную базу.

    Перспективным выглядит использование частно-государственного партнерства и в сфере производства новой продукции под госзаказ. Например, хорошая профильная фирма типа ООО «Кондор» освоила бы производство миниТЭЦ типа Пружанской за полгода-год. Госсектор же будет осваивать этот проект 2-3 года, требовать инвестиций и еще неизвестно что будет на выходе.

    Деловые и бизнес новости
      Добавить комментарий

      Календарь бизнес событий
      • выставки
      • презентации

      © Издательство «Дело (Восток+Запад)».

      Все права защищены.

      При использовании материалов активная индексируемая ссылка на www.delo.by обязательна.

      ISSN DELO (online) 1608-1404

      220004, Минск, пр. Победителей, 11

      email: delo@delo.by